У композитора за плечами славный творческий путь — 20 лет публика с восхищением слушает его песни в исполнении знаменитых артистов. Как пролетело это время и что было самым интересным в жизни музыканта — читайте в нашем интервью.

— Руслан, поздравляем с творческим юбилеем! Чем необычным будете удивлять публику на своем бенефисе «Небо — это я», который состоится 23 марта в столичном Дворце спорта?

— Спасибо, очень приятно. На сцене одновременно будут присутствовать сто музыкантов, и я покажу себя как композитор-инструменталист и неоклассик. Мои хорошо знакомые композиции прозвучат в другом прочтении — в сопровождении симфонического оркестра. Уверен, у многих артистов будет шок, когда они услышат свои песни в совершенно новом бэкграунде.

Кроме того, в некоторых номерах будут использованы инструменты, нехарактерные для той или иной композиции. Где-то прозвучат фагот или дудук, где-то цимбалы, арфа, где-то — интересный набор флейт. Будет одна песня, полностью сыгранная на арфе, — у людей останется приятное послевкусие!

Как охарактеризуете свою музыку?

— Один великий композитор сказал, что в музыке все должно быть красиво. Я максимально придерживаюсь этого правила. Мелодия, которая вызывает мурашки в первую очередь у меня, потом появляется в репертуарах моих артистов.

— Немногие знают, что Квинта — это псевдоним. Как он появился?

— У меня красивая фамилия — Охрименко. Но продюсер, с которым я когда-то работал, считал, что нужна более шоу-бизнесовая. Были разные вариации, и мы зашли с этим вопросом в тупик. Но однажды знакомый звукорежиссер Игорь Прима (лат. prima — музыкальный интервал шириной в одну ступень. — Прим. ред.) сказал: «Опять вы со своим псевдонимом. Я вот Прима, а ты будь Квинта» (лат. quinta — музыкальный интервал шириной в пять ступеней. — Прим. ред.). Эта идея всем понравилась, и с того времени меня так и называют — Руслан Квинта.

УКОЛ ГОЛОСОМ

— Знаковой фигурой в вашем творчестве является София Ротару. Когда были начинающим композитором, чувствовали, что рано или поздно ваша встреча состоится?

— Когда я учился в пятом классе, наша семья жила в Коростене. На стене в моей комнате висел календарь с изображением Софии Ротару. У меня есть фото, где я стою в спортивных штанах с отвисшими коленками, с трубой в руках, а на заднем плане София Михайловна на календаре. Я вырос на ее песнях «Лаванда», «Червона рута» и даже помышлять не мог о сотрудничестве. Мне казалось, что это недосягаемая вершина — попасть со своим творчеством в поле зрения такого человека. Нечто из разряда фантастики.

— Какое впечатление произвела на вас София Михайловна при первой встрече?

— В то время София Ротару работала над своими римейками на студии Юрия Никитина. Сначала он познакомил меня с ее сыном Русланом. Он сказал, что София Михайловна ищет музыкальный материал, и они придут на студию вместе. И попросил, чтобы я просто сыграл те песни, которые у меня есть. Когда София Михайловна зашла, я разволновался — шея и щеки пылали, подкосились ноги, отняло речь. (Смеется.) Кое-как я наиграл песню «Забыть», и эта вещь — о чудо! — ей понравилась. Тогда я получил «укол» мощным вокалом Софии Михайловны. И впервые услышал, как она поет вживую — невероятный диапазон, крик души… Бывает, и сейчас пишу какие-то песни и слышу эмоции и динамику голоса Ротару.

— Легко дружить с исполнителями?

— Со всеми артистами я, конечно, дружу. У них нет причин на меня обижаться. Хотя бывает такое, что когда у кого-то появляется удачная песня, у других вспыхивает странная зависть. Потом многие говорят: «А почему ты мне ее не показал?» или «Напиши мне такую же песню». Удивляюсь: зачем, ведь такая уже есть? Кроме того, для каждого артиста я создаю ту песню, которая ему соответствует и не мешает его музыкальному имиджу. Я могу делать эксперименты, но глобально не нарушаю концепцию, которая уже выстроена.

ПЕСНЯ ЗА 10 МАРОК

 

— Кто привел вас в музыку?

— В детстве я сам выбирал, чем заниматься. Я был очень любопытным мальчиком и посещал всевозможные кружки. Когда мы жили в Казахстане, у меня была склонность к медицине. Но музыка меня «держала» с детства. В нашей семье, кроме прадедушки, не было музыкантов. Он трудился в колхозе, собрал из доярок хор, в котором был дирижером… Сегодня я — гордость для своих родных и искренне этому рад. Но когда приезжаю к родителям, стараюсь не говорить на эту тему.

— Когда вы поняли, что будете композитором?

— На самом деле я начал писать музыку еще школьником, наверное, в первом классе. Как только освоил азы игры на фортепиано, постоянно что-то сочинял, но не придавал этому значения. Конечно, создавал песни в состоянии влюбленности или во время каких-то трудных периодов в своей жизни. Но однажды мы сидели с сокурсниками в консерватории, я сел за рояль и спел пару своих песен. Мой хороший друг Леша Янкович обратил на это внимание и сказал: «Слушай, у тебя отличные песни. Почему ты их не продаешь?»

— Помните первый гонорар за написанную вами композицию?

— Тогда я работал в театрах, и у меня был плотный гастрольный график, регулярные поездки за границу. Но потом наступили тяжелые времена, перестали платить зарплату. Я знал одного парня в консерватории, который продюсировал молодую певицу. Набравшись смелости, сказал ему: «Есть одна песенка, посмотришь?» Он долго размышлял, я уже забыл о нашем разговоре. Но через пару месяцев подходит: «Крутая вещь, но, к сожалению, нам не подошла. Но так как я тебя два месяца держал на паузе, хочу заплатить моральную неустойку». И дал мне 10 немецких марок. То был мой первый гонорар за песню, которую, правда, не купили. (Улыбается.)

— Сегодня Руслан Квинта — доступный композитор для молодых исполнителей?

— Я — это качество. Мелодия и текст — основа, а начинка стоит дорого. К примеру, хорошая аранжировка обходится в сумму от полутора до двух с половиной тысяч долларов. Сведение, мастеринг — это еще приблизительно тысяча. Заказывать аранжировку на свою музыку у кого-нибудь за триста у. е. мне статус не позволяет. Я работаю с лучшими ребятами, которые знают рынок, звук и форматы радиостанций. Они все делают так, что артисту не будет стыдно, и в итоге он сможет пробиться в медиапространстве. Я не экономлю на этом, но избирательно подхожу к тому, с кем работать.

МЕЧТА О САМОЙ-САМОЙ

— «Гениальный, замечательный, непревзойденный» — такие эпитеты про вас можно встретить в прессе. Они вас к чему-то обязывают?

— Стараюсь даже не читать подобные статьи, если честно. Так как не считаю себя мегапопулярным, публичным или известным. Я настолько глубоко погружен в свою музыку, что мне это не особо интересно. Когда-то один человек сказал: «Ты еще не написал свою лучшую песню». Я живу с этой мыслью и мечтаю создать ту самую-самую. Когда у меня есть такой стимул, у артистов появляются песни со своими историями. Я не зацикливаюсь на своих успехах…

— Вы создаете песни не только на русском и украинском языке?

— У меня есть англоязычная композиция, которую мы делали с диджеем Леонидом Руденко, — Destination. Этот трек был в десятке чарта Billboard. Еще я писал песни на белорусском языке. Кроме того, знаю, что «Одну калину» перепели на польском, венгерском, литовском и эстонском. Для Евровидения написал композицию для Мики Ньютон. Также на этом конкурсе в позапрошлом году мальчик из Беларуси пел мою песню (смесь английского и белорусского языков). Конечно, у меня есть желание поработать с мировыми звездами, и я верю — чудеса случаются. Вдруг и мне повезет. В этом году собираюсь впервые поехать в Америку — интересно пообщаться с коллегами, которые работают за океаном в музыкальной индустрии.

— Ваша дочь унаследовала от вас тягу к музыке?

— Лиза вся в меня. Она безумно талантливый человек, который грамотно позиционирует себя в сфере музыки. Замечательно поет, занималась в театральной школе. Но я никогда не говорил ей, что делать. Как-то она захотела бас-гитару — я купил инструмент, и она ходила на уроки. Потом пошла петь в кавер-группу. Сейчас начала рисовать — занимается этим глобально, делает потрясающие комиксы. Дочка живет в Будапеште и собирается поступать на графический дизайн. Но если вдруг она скажет: «Папа, хочу петь», я ее поддержу. К тому же я знаю, что Лиза сама пишет песни, но пока стесняется мне их показывать. Если захочет — всегда выслушаю, подскажу и помогу. Но давать какие-то ЦУ не хочу и не буду. Каждый человек должен заниматься тем, чем хочется и что нравится.

— Дочка как художник что-то говорит по поводу ваших татуировок?

— У нее самой есть татуировка — маленькая, аккуратная, «чтобы мама не видела». Если бы я на тот момент, когда набивал себе тату, знал, что она так круто рисует, возможно, сделал бы что-то по ее эскизу.

Один комментарий

Руслан Квинта верит: чудеса бывают!

Оставьте ваш комментарий