Эта группа с момента основания была на слуху — сначала благодаря продюсеру Елене Коляденко, потом их необычная ритмичная музыка стала привлекать к себе внимание и, как следствие, — рост армии «каднайцев». ТG в их рядах…

Филипп Коляденко и Дмитрий Каднай


— Дима, Филипп, вашу музыку называют фирменной. Как считаете, какие критерии этого определения?

Филипп Коляденко: — Скорее всего, речь о звуке и о том, как мы с ним работаем. Сегодня ехал в транспорте и слушал в наушниках европейских и американских исполнителей. Потом решил включить наш альбом, и с большим удовольствием прослушал все треки. Меня прокачало, хотя с последнего живого выступления KADNAY прошла всего неделя. И я в очередной раз понял, что мы проделали крутую работу. Долго сидели в студии, искали интересные вариации и специфические звуки, которые раньше никто не использовал ни у нас, ни за рубежом. Поймал себя на мысли, что горжусь этим альбомом.

Дмитрий Каднай: — Мне кажется, фишка KADNAY — в нашем симбиозе с Филом. Мы выросли на разной музыке, выражаем свои мысли с помощью разных инструментов и, исходя из этого, подходим к работе над песней с противоположных сторон. Но всегда прислушиваемся друг к другу. И когда зависаем в студии, это может длиться сутками. Мы жертвуем своим времени, сном, едой и общением с окружающим миром. Бывает, иногда даже не знаем, какой результат хотим получить, но это и прекрасно, потому что остается зазор для экспериментов и неожиданных идей, которые возникают здесь и сейчас.

— Можете сказать, что являетесь родоначальниками нового стиля?

Д. К.: — Важно, что мы нашли свое звучание. Сейчас быть родоначальником чего-либо в музыке и искусстве — крайне сложно. Например, мировые звезды все чаще обращаются к ретрозвучанию. Конкретно в нашей музыке присутствует синтез музыкальных направлений. Ищем новые звуки, добавляем необычные инструменты и таким образом накладываем одно на другое, хотя основа у нас, как правило, электронная. И мне сложно определить стиль, в котором работает группа.

Ф. К.: — Смешиваем стили. Ищем что-то для самовыражения и ни в чем себе не отказываем.

KADNAY

— Когда люди начинают работать вместе, они ищут, в чем похожи. Вы нашли свои схожести — в чем они, кроме творчества, выражаются?

Ф. К.: — В любви к баскетболу. Дима играет на спортивной площадке, а я предпочитаю компьютерные игры.

— Кто-то живет от Евровидения до Евровидения, кто-то — от диска к диску… Какие этапы вы считаете новой точкой отсчета?

Ф. К.: — Все вышеперечисленное, но в основном идем по мелким целям.

Д. К.: — И думаем о большом — хотим играть чаще и для большего количества людей. Никто не знает, когда наступит следующая отправная точка.

— Два года подряд вы принимали участие в нацотборе. Сколько еще попыток готовы сделать, чтобы попасть на Евровидение?

Д. К.: — Пока будем отдыхать от Евровидения. Потому что это невероятно тяжелый, трудоемкий процесс, который отнимает много сил и энергии. А это лето мы хотим посвятить студийной работе, написать свежий материал и осенью презентовать новую концертную программу!

— Считаете Евровидение важным для карьеры?

Д. К.: — Это крутая платформа для того, чтобы показать свою музыку еще большему количеству людей и увидеть, на что способен.

Ф. К.: — Представлять свою страну на таком крупном конкурсе — очень почетно и ответственно. Мне не хочется, чтобы музыканты, которые занимают не призовые места, возвращались домой с депрессией, они должны расценивать свое участие как очередное профессиональное достижение.


— Какие достижения вам хотелось бы иметь в своей творческой копилке?

Д. К.: — Есть желание выступить на всех самых крупных фестивалях мира. Первый шаг — пытаемся попасть на «Сигет».

Ф. К.: — Это наша третья попытка. (Смеется.) Мы были в качестве зрителей на юбилейном, 25-м фестивале, провели там три дня и сильно прониклись атмосферой.

— Вам тесно в Украине? Надоели бесконечные гастроли по одному и тому же «золотому провинциальному кольцу»?..

Д. К.: — Вовсе нет. Мы сейчас собираемся в полноценный всеукраинский тур. Очень хочется, чтобы он был суперкрутым и успешным. Нас часто начали спрашивать, когда мы приедем в тот или иной город, и это безумно приятно.

Ф. К.: — Раньше я испытывал небольшой страх оттого, что в очередном городе не знаешь, сколько людей будет в зале. И в зависимости от количества зрителей радовался или расстраивался. Сейчас все изменилось — повсюду аншлаги.

Д. К.: — Недавно выступали в Тернопольском драмтеатре. Во время саундчека вышли на сцену, посмотрели на кресла и поняли, что зрители будут сидеть…Такого опыта у нас еще не было. (Улыбается.)
Ф. К.: — За несколько дней до этого общался с друзьями-музыкантами, которые уже выступили здесь, и ребята жаловались, что людей пришло слишком мало, и они их не раскачали… Но в нашем случае все было по-другому. С первой же песни зрители поднялись, и в какой-то момент мы почувствовали, что здание шатается.

— Как работается, когда ваш продюсер — сама Лена Коляденко?

Д. К.: — Очень легко. Всем, что у меня есть, и всем, что умею, я обязан Лене. Она научила меня тому, что творческий человек ничем не должен себя ограничивать, а обязан постоянно совершенствоваться, развиваться, создавать и открывать новые грани себя самого. Плюс у нас полная музыкальная свобода. Мы пишем только то, что чувствуем, а Лена нам полностью доверяет и поддерживает!

— Фил, тяжело работать с мамой?

Ф. К.: — Она для меня большой мотиватор. Именно мама купила гитару, когда мне захотелось выделиться в лагере на фоне безвкусных бардов. На протяжении многих лет мы разграничиваем дом, работу и семью. Четко понимаю, что это начальник и босс, но не забываю, что она — родной человек и друг. У нас гармоничные отношения, мы не сталкиваемся с какими бы то ни было проблемами.

— Помните напутствия, которые давали вам родители?

Д. К.: — «Не ходи на «Фабрику», сынок!» — мама всегда желает мне лучшего… (Смеется.)

— У вас есть претензии друг к другу?

Ф. К.: — Как только мы начали работать вместе, нам потребовалось какое-то время, чтобы притереться. Сейчас все комфортно, особенно когда много работы.

Д. К.: — Бывает, между нами проскакивают искры, но это потому, что каждый со своей стороны хочет сделать лучше. И это абсолютно нормально.

— В арсенале группы есть оригинальные, редкие или необычные инструменты?

Д. К.: — Как правило, мы приглашаем людей с такими инструментами на запись. Гитара-ситара как-то была…

Ф. К.: — Барабан-шмарабан. (Смеется.)

Д. К.: — Нет, шмарабана не было, а та гитара имитирует звук ситары.

— Какой самый необычный звук удалось получить самостоятельно и каким образом?

Д. К.: — Однажды мы использовали стул как перкуссионный инструмент. Записывали в большом танцевальном зале. Он звучит в песне «Колискова».

— Вспомните событие, которое за последнее время стало самым значимым для KADNAY.

Ф. К.: — Наш второй тур. Когда мы выступали для пяти человек в зале, я многое переосмыслил и пришел к выводу, что мне все равно, сколько людей пришло на концерт; мне все равно, что у нас маленькая аудитория; мне все равно, что нас не берут на телеканалы. Я верен этой музыке, и отсутствие публики не повлияет на мое мироощущение — я все равно счастлив (внимание!) быть музыкантом, членом каднаевской семьи и творить в своё удовольствие! И сразу после этого мы начали искать новые формы и ощутили изменения — нашли себя.

Д. К.: — Я убежден, что работа людей, которые честно вкалывают, рано или поздно принесет плоды. Мы пережили разные этапы, и для меня важно, что из нашей команды никто не сдался в трудную минуту.

— С поклонниками общаетесь?
Д. К.:
— У нас есть KADNAY-комьюнити, и люди, которые туда вступили, первыми получают новинки группы. Конечно, нам важно знать их мнение. Кроме того, нам задают массу вопросов, и я стараюсь лично на них отвечать.

— Назовите самые популярные вопросы от фанатов.

Д. К.: — Как ты проводишь день? С кем из селебрети дружишь? Какая у тебя собака? Какую туалетную бумагу используешь? (Смеется.)

— Сколько уже сделали клипов на песни из альбома «Відчуваю»?

Д. К.: — Закончили снимать видео на песню «Тіло», работа получилась интересной, сотрудничали с новыми молодыми режиссерами, получили неожиданный опыт. В итоге придется много рисовать, графики тоже будет в изобилии. Самому интересно посмотреть финальный вариант.

— Откуда ноги растут у вашей эпатажности? Дима в юбке выступает, а в одном из клипов даже разделся…

Ф. К.: — Любые визуальные эффекты, которые мы используем, созданы лишь для того, чтобы приукрасить музыку, и никак не иначе.

Д. К.: — Раздеться — это уже давно не эпатаж.

Оставьте ваш комментарий