Этот год для артиста юбилейный — 25 лет назад была придумана всенародная любимица Верка Сердючка, которая спустя 15 лет покорила Евровидение. Кроме того, наше интервью с Андреем выходит накануне 1 апреля — именно в День смеха проводница впервые появилась на сцене.

— Андрей, какими новостями из «Театра Андрея Данилко» можете поделиться?

— Мы ни о чем не рассказываем, пока новый материал в процессе подготовки. Зачем? Люди пребывают в ожидании чего-то сверхъестественного и могут запросто обмануться.

— Вокруг вашей персоны, кажется, жизнь всегда бьет ключом. Наверное, вы больше всего цените одиночество?

— Я успешно сократил количество тех, с кем общаюсь. Причем произошло это естественным образом. Мы с Инной (Инна Билоконь — актриса, исполняющая роль мамы Верки Сердючки) перестали бывать в компаниях, не ходим в гости. Уже забыл, когда в последний раз принимал чьи-то предложения. И я вижу, что это верное направление. Хочется покоя, хорошей работы и меньше ненужных людей рядом.

— Почему произошло расхождение интересов? Из-за политики или просто вкусы перестали совпадать?

— Мы взрослеем и понимаем, что некоторые вещи теряют смысл, перестают быть нужными. Меняются приоритеты, самоощущение… Недавно просматривал записи 15-летней давности и понял, насколько это неинтересно.

— Вы не нравитесь себе в прошлом?

— Я понимаю, как бы не хотел выглядеть теперь. И у меня есть огромное желание вырезать себя из всех записей, какие только есть в архивах. Поэтому максимально отказываюсь от съемок.

ТОЛЬКО ТО, ЧТО НРАВИТСЯ

— Возможно ли сделать Сердючку остросоциальным персонажем разговорного жанра, чтобы она жгла глаголом на злобу дня?

— Мне не по душе нынешнее время, когда люди играют несвойственные им роли. Не нравится, когда слишком быстро меняют свое мнение. У меня полное ощущение фальши и обмана, и в этом участвовать не хочется. Мечтаю выступать в зале, где будут только наши зрители, понимающие шутки. Которые не будут воспринимать наш выход как политический выпад в чью-нибудь сторону. Все, что Сердючка делает сейчас на закрытых мероприятиях, — только для того, чтобы хотя бы на два часа поднять зрителям настроение, чтобы они забыли, какими важными сейчас являются, а стали детьми, которыми были когда-то.

— Общение с коллегами тоже ограничили?

— Подходят, здороваются, и на этом все заканчивается.

— В жизни вы любите веселиться так же, как это делает Сердючка на сцене?

— Времена бурных вечеринок, поездок на дачи и громких застолий в ресторанах — в далеком прошлом. Бывало такое, что мы не помнили, как выселялись из гостиниц по дороге в аэропорт. И я не могу сказать, что мне это нравилось.

Сейчас нам с Инной больше всего нравится делать что-то вдвоем. Мы расслаблены, нам не надо думать, как выглядим. И еще очень неприятна такая штука: если мы куда-нибудь приходим, то, как магнитом, притягиваем к себе всяких персонажей, которых вообще не знаем — они отовсюду к нам лезут, снимают на телефон. Приходится общаться только потому, что не хочется никого обижать. Но после этого выходишь полностью высосанным. Поэтому Инна — моя лучшая компания, мы не играем и ничего не изображаем. Мы и с окружающими стараемся не играть, но приходится подыгрывать, а это уже надоело. Мы так долго делали то, что нам не хочется, что теперь хочется делать то, что нам хочется.

ИСКРЕННЕ, ВЕСЕЛО

— Чем занимаетесь в свободное время?

— Интернет, конечно, капитально затягивает. Никогда не думал, что такое будет, но в последнее время даже телевизор дома не включаю. В Сети обожаю пересматривать документальное кино и ретрофильмы. А вот современные ленты не могу себя заставить смотреть. Мне все-таки ближе времена шестидесятников прошлого века, когда люди жили идеями, ночевали в театре, чтобы постоянно созидать. Такая атмосфера мне намного ближе.

— Вы не поддались соблазну посмотреть «Игру престолов» или «Карточный домик»? По крайней мере эти два сериала многих не оставили равнодушными…

— Не смотрел, хотя слышал немало хвалебных отзывов. Как-то руки не дошли. А вот от сериала «Орлова и Александров» и игры Олеси Судзиловской — в восторге.

— Хотели бы сыграть серьезную роль в кино?

— Нет. Ведь у нас в кино проблем с актерами как раз нет. У меня же очень узкое амплуа, я не под все образы подхожу. Поэтому для меня важен режиссер, который, зная мой шлейф, связанный с Сердючкой и общественным мнением, смог бы подобрать мне такого персонажа, чтобы я смог довериться ему и расслабиться. Сейчас, как правило, дают текст, который надо произнести в определенные моменты. Режиссировать себя самостоятельно не хочу. Кино — это искусство режиссеров. У настоящего Мастера я бы попытался сыграть любую роль. Но соглашаться сниматься только потому, что меня узнают, или потому, что под мою фамилию дают деньги, не собираюсь. Это не по мне.

— Вы себе доверяете?

— Могу выслушать разные мнения, но если мне что-то не нравится, чаще всего я прав.

— Вы разобрались, чего сейчас хочет публика?

— Сегодня люди выступают за все настоящее. Обратите внимание, ведь многие перешли на натуральные продукты. Кто-то дома на подоконнике выращивает петрушку и укроп. А маркетологи используют приставку «эко» где только можно. Народ устал от искусственного и пластмассового. Хорошо, что Верка Сердючка никогда не была проектом. Да, может, порой мы были неточными или по-детски наивными, но мы делали это сами, искренне, и нам было весело. Нас никто не упрекнет, что это было не по-настоящему.

— Сейчас очень популярны видеоблоги. И, мне кажется, если бы вы вооружились камерой и снимали свою жизнь вне сцены, у вас были бы миллионы просмотров…

— Часто думаю, если бы в детстве у меня был айфон, даже страшно представить, что бы я наснимал. Потому что маленькими мы не зависим от чужих мнений и личных страхов, мол, а вдруг не получится. Дети просто берут и делают.

Вообще надо делать такой видеопродукт, чтобы его самому хотелось пересматривать, вне зависимости от времени, политической обстановки, стиля и моды. Мне неинтересно будет смотреть на свои сиюминутные шутки, которые, возможно, были актуальны в какой-то определенной ситуации.

ВСЕ ОСТАЛЬНОЕ СТАЛО РЕТРО

— Некоторые ваши коллеги преподают в вузах, проводят мастер-классы. Вас не зовут в педагоги?

— Мне пришло такое письмо из одного университета: студенты приглашают провести у них лекцию в формате «вопрос-ответ». Я испугался. А потом увидел Женю Миронова в аналогичной программе, где он вначале сказал замечательную фразу: «Не знаю, как это получится, но давайте попробуем». Я думал точно так же… Кроме всего прочего, мне кажется, что лекции должны читать какие-то взрослые люди, а я задержался еще в студенческом периоде — все еще чувствую, будто мне 22 года.

— В этом году исполняется 10 лет, как вы участвовали в Евровидении. Для вас эта дата что-то значит?

— Костюм Сердючки хранится в Музее ABBA, и нас регулярно туда приглашают. Но для меня главное, что наше выступление не было похоже на все остальные. На волне Евровидения нас даже пригласили сняться в том же наряде в голливудском фильме «Шпион».

— Если позовут почетным гостем выступить в Киеве на сцене Евровидения, согласитесь?

— Да, конечно. Хотя мы не участвуем в сборных солянках, но для международных проектов открыты.

— У вас в этом году еще один юбилей: Верке Сердючке исполняется 25 лет. Как-то будете отмечать?

— Концерт типа «Мне 25. А кто даст?» — это стандартный путь. Не хочу идти на поводу у публики. Мне нужны не только оригинальные номера, но и новая подача, чтобы зрители сидели в зале, разинув рты от удивления. Когда у нас хорошее настроение, мы создаем и играем на подъеме, а без куража получается скучно.

— Публика поменялась?

— Она разделилась. Потому что сейчас появилась масса групп и исполнителей, которые выглядят не хуже западных — свежие, необычные, достойно звучащие и прекрасно поющие на хорошем английском языке. Когда такие коллективы вышли на сцену, все остальное сразу стало ретро.

Оставьте ваш комментарий