Наш сегодняшний собеседник — человек универсальный: писатель, актер, комик, ведущий юмористических телепередач и громких вечеринок.

— Антон, вы по-прежнему ассоциируетесь с «Дуэтом имени Чехова». Почему ваши отношения с давним партнером Андреем Молочным зашли в тупик?

— Мы 10 лет отдали Comedy, и когда ушли оттуда, попали в ловушку, когда, с одной стороны, тебя обожают, а с другой ты становишься зависимым от тех вещей, которые полюбила публика. На телевидении всё то же самое: не надо придумывать ничего нового, пока работает старое.  Какое-то время мы пытались с этим бороться, изобретали оригинальные форматы, но поняли, что это никому не нужно. Мы столько сил отдали этой борьбе, что у нас случился нервный срыв, и на этой волне решили закончить нашу историю и поставили «Дуэт» на паузу. Когда-нибудь придумаем что-нибудь круче, чем то, что мы уже делали, найдём того, кому это интересно, — и вернёмся.

— На YouTube сейчас развелось много юмористического контента и он довольно востребован. Почему освободившееся от «Дуэта имени Чехова» время не используете на развитие себя как влогера?

— Часто думаю об этом, но почему-то до сих пор не решился на такой шаг. Хотя в прошлом году снял несколько пилотов для YouTube, но, пересмотрев их, начал сомневаться и отложил их на полку. Хотя иногда именно такие, выдержанные вещи выстреливают.

— Слово «комик» в последнее время стало приобрело отрицательный окрас. Вас не обижает, когда вас так называют?

— Какой бы смысл этому слову не придавали другие люди, оно очень точно передает то, чем я занимаюсь. В любом жанре я произвожу юмор, который продается. Всегда считал себя сценаристом, но жизнь повернулась так, что я вышел на сцену и стал этим зарабатывать на жизнь. Значит, то, что делаю, правильно — я стал эстрадным персонажем, и звание комика ношу с гордостью. Для актера есть другая сторона этой медали: если ты назвался комиком, то зрителям сложно представить тебя в серьезной роли или на ответственной должности.

— Как вы сами себя охарактеризуете тремя словами?

Компромиссный. Я командный игрок, мне легко работается в коллективе, обязательно чувствую, когда надо дать высказаться соавтору. Любопытный. Из-за своей неугомонности постоянно ищу новые жанры, участвовал в кино, делаю постановки в театре, исполнял свои песни, книгу написал… Въедливый. С годами научился быть не только самокритичным, но и придирчивым к текстам и к тому, что говорю со сцены. Все время хочу в них что-то улучшить.

— Если бы представилась возможность отправить письмо инопланетянам, что бы вы написали?

— Мне не столько хочется рассказать о себе, сколько узнать больше об их жизни. Скорее всего, мое письмо состояло бы из одних вопросов. Но внутренний скепсис подсказывает мне, что разум во вселенной может быть такой формы, что мы его даже не заметим и пройдем мимо друг друга.

— Для того, чтобы начать писать очередной текст, вам требуется вдохновение?

— Не верю во вдохновение. Верю в способность мозга связывать воедино разные факты и делать из этого истории. Только ежедневными тренировками можно поддерживать себя в тонусе. Вдохновение — это миф, о котором нужно забыть как можно скорее.

— У вас есть произведения, которые за вас писали «литературные негры»?

— Нет, но у меня есть три пьесы — «Плацкартом до Тибета», «Лопухи» и «Красная Шапочка» — и одна книга, которые написаны в соавторстве. Мне нравится работать с соавторами, налицо очевидные плюсы — оптимизация процесса, имеется на одно мнение больше, критический взгляд со стороны. Но на первое место я бы поставил тот факт, что у меня вербальный тип мышления — я рассказываю лучше, чем пишу. Поэтому мне нужен собеседник, он же соавтор.

— А вы когда-нибудь были в роли «литературного негра»?

— И не раз. Я же в Comedy.UA был редактором, поэтому часто доводилось помогать писать некоторым участникам, а иногда полностью писал номера, и коллеге оставалось только прочитать готовое с бумажки.

— Политики заказывают вам тексты?

— Нет. И не надо. Не так-то просто подобрать нужные слова, чтобы достучаться до максимально широкой аудитории. Профессия спичарйтера невероятно сложна, и я этим людям не завидую.

Это слайд-шоу требует JavaScript.

— Вы любили в школе писать диктанты?

— Нет, потому что у меня был очень плохой почерк. За небрежность — я писал кривовато — мне всегда занижали оценку. Меня это сильно расстраивало, ведь я читал много и писал грамотно. Диктанты считал пустой тратой времени, они мне ничего не давали. Другое дело сочинения — тут я получал простор для мыслей.

— Когда в последний раз испытывали литературный оргазм?

— Это было во время написания книги «Трое в Таиланде». Я много переписывал и исправлял текст и точно помню, что в трех или четырех местах, когда находил нужный оборот, испытывал невероятное счастье, близкое ко вселенскому кайфу.

— Какое свое произведение с радостью увидели бы в школьном учебнике?

— Я еще недотягиваю, чтобы по моим произведениям учили детей. Но у меня есть две задумки — юмористические по форме и глубокие по содержанию. Если получится написать эти пьесы, думаю, они будут достойны учебников. Так что мои лучшие произведения еще впереди.

— Антон Лирник — человек-задача или человек-загадка?

— Антон Лирник — человек-движение. Не могу сидеть на месте, меня раздражает пассивность, ожидание и ненужные действия.

— Пушкин или Шевченко?

— Не смогу выбрать. У Пушкина было больше возможностей для реализации. Он свою жизнь не проживал, а прожигал. Тарас Григорьевич совершенно другой, вдумчивый, талант мучил его изнутри.

— Антон Лирник — это бу-га-га или хи-хи-хи?

— Хи-хи-хи. Я предпочитаю юмор, который вызывает во мне не громогласный хохот, а улыбку. Люблю юмор, который не на поверхности.

— Ради чего вы готовы расстаться со своим чувством юмора?

— У меня есть родные люди, ради которых я готов пожертвовать всем чем угодно. Но без чувства юмора я был бы совершенно другим человеком.

Слово за словом

Предложили Антону продолжить фразу…

— Если писать, то… — …не делать больше ничего. Невозможно стать профессиональным писателем, занимаясь чем-то еще.

— Если играть, то… — …так, как никто бы не сыграл на твоем месте. Не стоит делать это так же круто, как Евгений Леонов или Брэд Питт. Нужно играть по-своему.

— Если петь, то… — …в одиночестве. Вся музыка, которую я люблю, пригодна только для прослушивания наедине.

— Если пить, то… — …не одному. Выпивать в одиночестве — последнее дело.

Оставьте ваш комментарий