В прошлом году Green Grey гремели на всю страну — группа отмечала свое 25-летие. В этот раз шумного праздника не будет. Несмотря на то что повод в два раза круче — основателю группы Андрею Яценко (DIEZEL) исполняется 50 лет.

— Дизель, в чем отличие группы Green Grey от остальных игроков украинского шоу-бизнеса?

— Green Grey всегда была в авангарде формирования новой украинской музыки. Мы были первыми, кто показал, что можно быть оторванными музыкантами, которые играют только то, что хотят, и экспериментировать с этим. При этом на нас не влияют продюсеры и редакционные советы каналов.

— Что музыканту непозволительно в XXI веке?

— И в этом, и в прошлом, и в следующих веках, надеюсь, музыкантам можно будет всё. Музыкант, который себя в чем-то сдерживает и заключен в рамки, завершает свое развитие.

— Вас часто называют легендарной украинской группой. Что вы сами на этот счет думаете?

— Что мы — легендарная украинская группа. Легендарность — это не медаль какая-то, не годы, а десятилетия концертной деятельности. За это время мы с Муриком (Дмитрий Муравицкий — вокалист группы Green Grey. — Прим. ред.) раздали миллионы автографов, которые хранятся у людей дома. И когда они берут их в руки, вспоминают наши песни, клипы и встречи. Наша энергия передалась этим людям. Они лояльны по отношению к Green Grey, как минимум готовы слушать и отстаивать наши интересы. Как правило, автографы обрастают легендами — «страшно» интересными историями появления.

— Вы, наверное, выступали чуть ли не в каждом городе страны?

— Мы объездили Украину вдоль и поперек. Перестали считать выступления после тысячного концерта. А это было в 2002 или 2003 году. Когда я говорю, что Green Grey 26 лет, это значит не то, что мы такие старые, а то, что все эти годы мы даем концерты. Это то, чем мы живем и от чего кайфуем. Кстати, с годами многие легенды становятся правдой, и ты уже сам не знаешь — быль это или выдумка. Порой события пролетали с такой быстротой, что не все оставалось в памяти, поэтому могло быть все что угодно. Во многое и самим не верится. (Смеется.)

— За 26 лет группа когда-нибудь могла прекратить свое существование?

— Не найдется и двух дней несуществования группы. Мы никогда не были на грани распада, и я теперь понимаю почему. Green Grey — это огромное ветвистое дерево, состоящее из разных стилей и направлений, с которыми мы экспериментировали. Даже если это дерево куда-то наклонилось бы, оно не смогло бы упасть — ветви не позволили бы этому случиться. У нас очень много песен и хитов, которые оказали влияние на несколько поколений любителей музыки.

— Вы с Муриком когда-нибудь всерьез выясняли отношения?

— Конечно, но при этом речь никогда не шла о деньгах. Скорее, это были творческие поиски. Мы же пишем свою музыку, опираясь на тренды, которые моментально улавливаем и трансформируем в собственное творчество. Каждый наш следующий альбом отличается по звучанию от предыдущего. Мы не гонимся за первыми строчками в хит-парадах, просто хотим быть инновационными. И такими по сути являемся. Во время поисков творческих решений между нами и возникают «трения», которые никогда не заканчивались фразами типа «ты мне больше не звони!».

— В чем секрет успеха вашего творческого союза?

— Мы с Муриком очень разные, но при этом как братья. Мурик — настоящий рок-н-ролльщик. В нашей стране не знаю никого, кто бы так соответствовал стилю и мировоззрению этой культуры. В нем постоянно есть этот раскаленный стержень, который он не прячет между концертами в кладовку. Для Мурика деньги никогда не являлись приоритетом, в отличие от фронтменов многих очень известных у нас групп. Для него важнее оставить после себя след в истории отечественной музыки. И я его за это уважаю.

— Говорят, люди, которые проводят много времени вместе, становятся в чем-то похожими…

— У нас такого нет. Мы видимся на репетициях и концертах. Все остальное время — мы порознь. Но нам и этого достаточно. Для нас каждая поездка на выступление в какой-то город — настоящее приключение. Как правило, нас хорошо и радушно встречают. Это всегда очень интересно и познавательно.

— Высылаете бытовые райдеры перед своим приездом?

— Открою секрет: мы уже много лет работаем без менеджмента. Вообще. Нам не нужны люди, которые подтирают задницы… Когда-то мы были первыми, кто начал рассылать райдеры организаторам (это я заявляю официально). Мы, конечно, изощрялись в каких-то требованиях и заметили, что многим это даже нравилось на первых порах. Сейчас нам не нужны эксклюзивные вина и разные приколы. Мы взрослые, уважаемые люди, и организаторы понимают, как и где нас нужно поселить и чем накормить. Технический райдер в большинстве случаев выполняют, и это самое важное. У нас суперсаундпродюсер Андрей Мазепа, который выставляет звук лучше, чем на пластинках.

— Вы — рокеры, выступающие за здоровый образ жизни?

— Мы давно сильно не бухаем. В жизни так вообще, а на гастролях можем позволить себе немного винчика или пшеничного пива, чтобы усмирить энергию.

— Со спортом дружите?

— Мурик — физкультурник, бегает кроссы. Ему это необходимо, без физподготовки двухчасовой концерт спеть сложно. Я же себя спортом не напрягаю — мой организм этого не требует.

— По западным меркам, участники группы с подобным вашему творческим наследием уже давно были бы миллионерами в махровых халатах…

— Через группу Green Grey за все годы прошли миллионы долларов. Но у нас другие взгляды на эти вещи. Кто-то представляет себя миллионером, когда сложил деньги в огромные сумки и чемоданы. Мы довольно давно поняли, что деньги — это всего лишь средство, и все сразу же все стало на свои места. На реализацию любых крупных проектов мы с легкостью находили громадные суммы. Финансов в мире очень много, мало достойных идей, куда эти средства можно вложить.

Если говорить о качестве нашей жизни, оно очень высокое. А на то, что у нас нет миллионов, мы не жалуемся. У нас есть масса верных друзей, концертов и гастролей — это дороже и ценней любых денег. Чем выше ты забираешься, тем больше на тебя давления, а это уже не сравнится с удовольствием, креативностью, релаксом и спокойствием. При этом теряется жизнь, смазывается ее разнообразие, топовый артист банально не может заниматься обычными вещами, которые делают счастливыми миллионы других людей.

— Вам в этом году исполняется 50.

— Да, а с прошлого года 25 декабря сделали выходным днем — неплохой подарок! Друзья шутили, что это они договорились. (Смеется.)

— Артисты обычно стараются пышно отметить «полтинник». Какие у вас планы?

— Званий и официальных наград не жду. Скорее всего, буду отмечать не в концертном зале дворца «Украина». Если серьезно подойти к этому вопросу, уже сейчас надо арендовать зал, записывать с коллегами совместные треки, подбирать галстук под костюм… Это напряг на полгода. Отчитаться о проделанной работе — этот формат не для меня. Думаю, будет джемчик с друзьями-музыкантами.

— Почему государство обращает внимание на поп-артистов, одаривая их званиями, и не замечает достижений в андеграунде?

— Было бы лучше, если бы государство вообще не обращало внимания на артистов. Налоги платят – и хорошо! Артист — это бунтарь и певец свободы! Может он оставаться таковым, если обласкан властью?

— За карьеру в арсенале было много гитар?

— Да, но я оказался однолюбом. У меня гитара Gibson Les Paul 1981 года — чистый американец, ручной работы. Я на ней играю всю жизнь, на всех концертах. Купил ее за 1200 долларов в 90-х у какого-то американца, который проигрался в казино, так что ему срочно нужны были деньги. Это уникальная гитара, она звучит мощнее любого другого инструмента. Если кто не верит, приглашаю на наши саундчеки — сравним.

— Что делает вас счастливым в жизни?

— Жена, собака, хороший фильм, встреча с друзьями. Вообще, я научился быть счастливым, но очень важным в этом плане является начало. Если ты что-то начинаешь, в этот момент находишься в таком духовном состоянии, когда тебя полностью поглощают идеи, вера в успех начинания. Это можно использовать как рецепт. Если вдруг человек несчастен, пусть займется каким-то новым делом.

Блиц

— Когда в последний раз себя спрашивали: «Откуда появился этот синяк?»

— У меня есть собака — английский бульдог Беня, который любит по мне бегать. Поэтому синяки и царапки — нормальное состояние моего тела.

— Делаете селфи в ванной?

— Нет.

— Где могли бы фразу: «Здесь я хотел бы остаться навсегда?»

— Я много раз такое говорил. Рядом с друзьями, в гостеприимном  доме… Но ко всему привыкаешь, поэтому, как по мне, нет ничего лучше путешествий.

— Закончите реплику: «Мне слава нравится тем, что…»

— Слава или Сережа? (Смеется.) Слава — это прекрасно, это ресурс, это возможность быть услышанным.

— О чем думаете, глядя на публику со сцены?

— Это не мысли, это звуки.

Оставьте ваш комментарий