На СТБ вернулась нашумевшая костюмированная драма «Крепостная»! Пользуясь случаем, мы поговорили с актером Марком Дроботом, который сыграл в картине благородного помещика Николая Дорошенко. Он рассказал о съемках в проекте и признался, кем мечтал стать в детстве.

— Марк, «Крепостная» стала для вас своего рода боевым крещением — вы сыграли положительного персонажа…

— У меня было много негативных ролей, потому что так видел режиссер и продюсер. И мне они нравились. Мне было интересно искать в этих ужасных, сумасшедших людях что-то хорошее. В сериале «Крепостная» для перевоплощения в моего героя — влюбленного в замужнюю женщину Николая Дорошенко — мне не нужно было сильно меняться, поскольку присущие ему черты мне импонируют.

— Чему научил вас Николай Дорошенко?

— В принципе, мы с моим персонажем похожи. Это конец XIX века, другие нравы. Сложно принять XXI век и то, что творится сейчас с нравственностью, человечностью и культурой. Мне ближе то, что происходило тогда. Все было честнее и благороднее. Когда ежедневно сталкиваешься с новым веком и сравниваешь его с позапрошлым, то становится не очень хорошо от осознания современности. Я родился в то время, в которое мне суждено было появиться на свет, но с какими-то вещами в нашем веке я не согласен. Поэтому рад, что у меня есть такая возможность — хотя бы ненадолго прикоснуться к тому времени и нравам.

Костюмированная история у меня была впервые. Мне безумно понравилось. Это связано даже не с костюмами, а с человеческими взаимоотношениями и моральными вещами, связывающими людей.

Марк Дробот и Ксения Мишина

Великосветские манеры

— Говорят, у вас была самая большая загрузка в сериале. Как ее выдерживали? Как восстанавливали силы?

— Не думаю, что загрузка у меня была больше, чем у Станислава Боклана, но съемочных дней было действительно много. Наверное, я больше чувствую эмоциональное выгорание, когда нет работы. Ее либо очень много, и ты не понимаешь, что делать и как все успеть, либо она резко заканчивается — и ты не знаешь, куда бежать дальше. Никогда не бывает работы впору. Навалятся одновременно два-три проекта и театр, а потом все резко прекращается — и начинается эмоциональное выгорание.

— Какая самая сложная сцена в сериале?

— Их было много. Сам сериал нелегкий. Могу сказать, что он намного тяжелее, чем другие проекты, которые у меня были. Возможно, сцен и меньше, но внутренние затраты — и физические, и моральные — здесь выше.

— Что особенного было в съемках сериала XIX века?

— Костюмы, манеры, как правильно сесть, встать, ну и текст, конечно. Мы уже не так говорим, как в позапрошлом веке. Некоторые фразы просто заучивались, поскольку в обиходе у нас не существует таких выражений.

Марк Дробот и Фатима Горбенко

Шальной галоп

— Многие вспоминают сцены с лошадьми….

— Лошади — это отдельная история. Я в своей жизни всячески хвалился тем, что умею ездить верхом, но, как оказалось, не умею. (Смеется.) Расскажу о первых съемках, которые у меня были с лошадьми: я просто был в седле, кучер держал лошадь, и у меня было ощущение, что я умею сидеть и неплохо смотрюсь. Но в «Крепостной» выяснилось, что все совершенно по-другому. У нас были занятия по верховой езде, но, сколько бы их ни было, всегда казалось мало. Все-таки мы живем в XXI веке, и нам постоянно нужно куда-то торопиться, везде успевать. Так получилось и с верховой ездой. Слава богу, я не падал с лошади. Но порой лошадь становилась неуправляемой, и ты терялся. Особенно когда много подсказчиков стоят вокруг и кричат: «Будь смелее! Покажи ей, что ты мужик!» А ты сидишь в трех метрах от земли, смотришь на них и думаешь: «Может, вы сядете и покажете, что такое мужчина?» (Улыбается.)

Страх присутствовал, но я держался в седле. Много интересных историй было связано с лошадьми. Когда конь срывается в галоп не по сценарию, не описать, что у тебя происходит внутри! Была как-то сцена, когда я сидел в цилиндре и плаще, а лошадь сорвалась в галоп. Цилиндр слетает, плащ срывается, все вокруг падает! А у меня еще куча текста. Я должен остановиться, спрыгнуть с лошади и еще что-то сказать. После такого забываются все тексты!

Все всегда в жизни познается с практикой, поэтому должно пройти время, чтобы я уверенней сидел в седле. Думаю, после проекта буду прекрасным наездником. Потому что, когда я учился в Карпенко-Карого, у нас было всего одно занятие по верховой езде. И то на 4-м курсе с несчастной лошадью, которая еле ходила.

Без сетей

— Ваши родители — режиссеры. Наверняка они и самые строгие критики? Когда почувствовали, что по-настоящему вами гордятся?

— Пока не начал активно сниматься и у меня не начало получаться, обязательно слышал в свой адрес замечание, что не тот путь выбрал. Папа с мамой хотели видеть меня военным и юристом, а если б получился военный юрист, вообще было бы круто. Но актерская профессия — это магия, можно быть кем угодно, и в этом заключается вся прелесть. Можно стать и адвокатом, и военным, и военным юристом.

— Вас нет в соцсетях. И не было? Или удалили все свои аккаунты после какого-то случая?

— Это просто мой выбор. У меня нет жизненной необходимости иметь аккаунты в соцсетях. Когда-то, лет шесть назад, друзья подбили зарегистрироваться в фейсбуке. Но давно перестал им пользоваться, потому что не помню пароль. (Улыбается.)
Я не стремлюсь к медийности, у меня нет такой задачи. Хочу быть в первую очередь артистом.

Смотрите сериал «Крепостная» с понедельника по четверг в 15:40 на СТБ.

Оставьте ваш комментарий