В каких бы проектах певец ни принимал участие, при первом взгляде на него тут же вспоминают: «Ах, это же финалист «Шанса»!». Чем занимался исполнитель после триумфа на ТВ — узнаете прямо сейчас.

— Помните тот момент, когда «заболели» музыкой?

— Я родился, как часто говорю, на «хуторе близ Диканьки» в Полтавской области. Моя семья никогда не имела никакого отношения к музыке. Помню только, как бабушка периодически пела «Ой, мороз-мороз», занимаясь рукоделием. Я загорелся музыкой еще в детстве. В нашем дворе часто собиралась компания. Там был парень с гитарой, который производил впечатление на всех девчонок. Казалось, они были все в него влюблены. Тогда я решил освоить этот музыкальный инструмент. Моя дебютная песня во дворе — «Восьмиклассница» Виктора Цоя — произвела фурор, и цель обратить на себя внимание прекрасного пола была достигнута. В музыкальной школе я пять лет учился играть на гитаре, мучился от количества гамм и этюдов, а на выпускных экзаменах и вовсе предложил сыграть 10 любимых песен.

— Как в общеобразовательной школе относились к вашему увлечению музыкой?

— Я регулярно представлял школу на всевозможных конкурсах и был местной знаменитостью. Музыка особенно помогала справиться с «любимой» алгеброй. Меня часто отпускали с контрольных, ведь мне нужно было готовиться к выступлениям. А взамен я получал заветную пятерку и чувствовал себя абсолютно счастливым человеком.

— Вокалом любили заниматься?

— С удовольствием, и в школе, и уже в капелле — они дали мне основу. У моего преподавателя в Киеве была своя методика обучения, но он пообещал: «Будешь выполнять все, что я тебе говорю, результат удивит».

— Кто был вашим куратором в творчестве?

— В тот период мной плотно занялась учительница истории Людмила Васильевна. Она предложила поехать на главный вокальный конкурс Полтавской области. Была серьезная подготовка, мне даже сшили специальный костюм: штаны и пояс с украинским орнаментом. За меня переживало все село… Тогда мне удалось выиграть конкурс, а один из членов жюри сказал: «Ему надо ехать в Киев, заниматься дальше». Так все и закрутилось.

— В столице вы поняли, что перед вами открываются совсем другие горизонты?

— Да. Переехав учиться в Киев, в Национальной капелле бандуристов им. Г. Майбороды я поставил перед собой новую цель — попасть на съемки «Караоке на Майдане». Я приходил в 6 утра на Крещатик, чтобы оказаться в первых рядах. Три месяца я отправлялся на съемки, а Игорь Кондратюк просто не замечал и проходил мимо. У меня уже опустились руки, и я решил: «хватит!». Однако я пообещал маме сходить в последний раз, и наконец-то Игорь Васильевич меня заметил. В результате я выиграл «Караоке» и попал в программу «Шанс».

— После «Шанса» к вам пришла не только популярность, но и хорошие гонорары?

— В туре у меня в месяц было по 23 выступления. Денег было много, но они не задерживались. Мне казалось, что я самый богатый студент Украины. (Смеется.) Тогда я купил свой первый автомобиль, в котором попал в серьезное ДТП перед концертом. Машина не подлежала ремонту, но я каким-то чудом уцелел и даже смог тем же вечером выступить. В ту пору появилось много друзей, с которыми мы постоянно где-то кутили, гуляли и пели под караоке. Однако время скоро расставило все на свои места, а от их дружбы не осталось и следа.

— В шоу-бизнес вы попали в раннем возрасте, много было разочарований?

— Никто не говорил, что будет легко. И я сам это понимал. Мир шоу-бизнеса играет по своим — порой сложным — правилам. И все не так сладко-гладко-дружно, как кажется по ту сторону экрана. Я прошел через многие испытания, даже депрессию пережил, после чего сделал важный вывод — никогда нельзя опускать руки.

— Что послужило причиной депрессии?

— После «Шанса» появилась большая популярность, которая спустя время пошла на убыль. Вернуться на прежний уровень ничто не помогало. Я снял свой первый клип, отнес его на музыкальные каналы. Да, его крутили в эфирах, но приглашений на концерты становилось все меньше. Артист должен быть востребован, а я тогда то ли что-то упустил, то ли не нашел свою нишу. Но не переставал работать, длительное время выступал за границей, преимущественно для наших эмигрантов. Было всякое, но это ценные времена — они подарили мне нужный опыт, без которого не появился бы новый Сергей Мироненко.

— Вы тогда работали без продюсера, может, это и является причиной, почему популярность пошла на убыль?

— Один артист — в поле и на сцене не воин. Я пробовал участвовать в талант-шоу, но это не давало ничего, кроме мимолетных упоминаний. В артисте должен быть характер и изюминка, которые сможет подхватить и продвигать грамотный менеджмент. Я долгое время искал единомышленников, которые верили бы в меня, как и я сам. Команда продюсерского центра MOST Entreprise поверила в меня и помогла выйти на новый творческий путь. Тем более что артист не может самостоятельно вести все дела: выступать, искать музыкальный материал, работать с прессой и рекламой, организовывать тур и концерты в разных городах. Всегда нужна команда — это сила, которая продвигает любой творческий проект.

— Звездной болезнью переболели?

— Возможно. Во времена «Шанса», когда мы ездили на гастроли, поклонницы караулили нас у отелей, а порой даже раскачивали автобус и выбивали двери. В такой момент сложно не почувствовать себя важной и нужной птицей. Однако я трезво оценивал ситуацию. Были близкие люди, которые говорили: «Брат, тебя немного «заносит»!». Поэтому и звездная болезнь, даже если она была, умерла в зародыше. Но считаю, что любому артисту нужно переболеть этим «вирусом» как можно раньше.

— Расскажите о своем самом первом выступлении на малой родине?

— В школе я познакомился с учителем музыки Владимиром Близнюком, который предложил сделать концерт в нашем селе. Мы разучили репертуар группы «Руки вверх» (тогда они были на пике популярности), договорились с местным ДК, от руки нарисовали афишу, сделали вход по одной гривне и… собрали аншлаг. Полтора часа мы вдвоем на сцене пели песни «Руки вверх», публика была в восторге. Окрыленные успехом, продолжили наш тур по соседним селам и близлежащим клубам. Всегда были полные залы, но мы понимали, что надо двигаться дальше.

— Маму на свои концерты часто приглашаете?

— Честно говоря, она впервые побывала на моем выступлении совсем недавно, накануне 8 Марта этого года в Полтаве. То был первый концерт тура «Мне всё в ней нравится», который после пришлось перенести на осень из-за карантина. Тогда мы собрали аншлаг, я посвятил маме песню и вручил ей букет в концертном зале. Было очень трогательно, и я почувствовал, как мама гордится мной.

— У вас есть родной брат, он не творческий человек?

— Мы с ним отличаемся не только внешне, но и характерами. На уже упомянутом концерте в Полтаве брат впервые в жизни подарил мне цветы на сцене. Признаюсь, я был в шоке. (Смеется.) Даже у зрителей спросил: «Разве кто-то из вас поверит, что это мой родной брат?» Похоже, никто бы и не поверил, если бы я не сказал. (Улыбается.)

— С братом к маме часто приезжаете?

— А как же! У нее в селе много работы по хозяйству, и мы ей стараемся помогать. Для меня особенно трепетны моменты, когда собираемся за семейным столом, болтаем обо всем на свете. Это самое ценное время в жизни.

— Как планируете выходить из карантина?

— Вышли с новым треком «Любовь ск редкая», которую написал Леонид Басович. Думаю, песня понравится слушателям — она настоящая, а люди любят, когда поют о правде и реальной жизни, когда есть откровенность и оголенность чувств. Уверен, многие слушатели найдут в этой истории частичку себя. И с нетерпением жду летний сольный концерт в Одессе, который состоится 20 августа на Морвокзале под открытым небом, а также старт большого всеукраинского тура «Мне всё в ней нравится». Слишком долго мы сидели дома и не пели вместе с людьми — соскучился. (Улыбается.)

— Дуэты планируются?

— Это пока секрет. Но скажу, есть в планах. Даже есть песня и артист… и этот музыкальный сюрприз сможет удивить. Ждать осталось недолго. (Смеется.)

— В прошлом году вы были почетным гостем на киевском концерте Любови Успенской. Как вы нашли друг друга?

— Это Любовь Залмановна меня нашла. Я был удивлен, когда от нее поступило предложение выступить не просто на сольном концерте, а поехать с ней во всеукраинский тур. Она невероятная певица и два часа на сцене излучает сильнейшую энергию.

— Как вам, несмотря на кризисы и застои, удается удерживать целостный коллектив музыкантов?

— Да, мы с ребятами — команда, и нас, в первую очередь, держат вместе человеческие отношения. Михаил Баньковский, Антон Белко, Евгений Селезнев и Виталий Делестьянов — благодаря этому квартету мне на сцене больше ничего не надо. Мы — одно целое.

— Чего бы вам хотелось больше всего?

— Хочется быть услышанным, потому что в словах моих песен всегда есть смысл. Мечтаю однажды зайти в караоке и услышать, как люди поют мои песни. Это будет показателем, что творчество нашло место в сердцах слушателей. Еще мечтаю, чтобы у моих песен была долгая жизнь, чтобы люди под них влюблялись и проживали самые счастливые моменты.

— У вас есть обязательные ритуалы перед выступлениями?

— Перед выходом на сцену мне надо хотя бы пять минут побыть наедине. Я всегда волнуюсь, хотя часто слышу: «Ты же не первый раз!» Количество концертов не имеет значения, волнение обязательно присутствует. И это нормально. Новая публика, энергия, ты совершенно не знаешь, как они тебя примут и примут ли. Делая первые шаги из-за кулис, чувствую, как внутри все переворачивается. Но через две-три песни контакт налаживается, мы общаемся, и я чувствую поддержку публики.

— Что из концертной жизни вспоминаете с наибольшей теплотой?

— На одном из недавних сольных выступлений меня вызвали на бис с песней «Мне все в ней нравится», но мне не пришлось даже рот открывать — зрители в зале знали все слова. Я аплодировал людям и балдел.

— Какой вопрос вам чаще всего задают журналисты?

— «Одинокий гордый» или как? («Одинокий гордый» — так называется одна из песен исполнителя. — Прим. ред.)

— И что вы им отвечаете?

— Какая может быть личная жизнь при таком графике, как у артиста. Какая девушка выдержит, когда ее мужчины неделями нет дома. Оправдания «Это же моя работа» — не самый убедительный аргумент.

Оставьте ваш комментарий