После вынужденного затишья артист постепенно возвращается к активной публичной жизни. Недавно он презентовал новый трек «Фото на пам’ять» и готовит еще несколько сюрпризов. Но и это, как оказалось, далеко не все…

С папой, сестрой Леной и мамой

— Виталий, чем занимаетесь во времена, когда нет концертов?

— Стал больше внимания уделять людям, которых люблю. Провел ревизию своих отношений и поставил на десятый план всех, кто был неискренним и в ком я сомневался. В прошлом году перевез из Львова в Киев отца, теперь он живет недалеко от меня. Мы видимся практически каждый день, а на выходные иногда стараемся выезжать на дачу к родственникам. Раньше мне казалось, что часто ездить к родным — это пустая трата времени, и лучше его посвятить работе и делам или расслабиться с друзьями. Но сейчас общение с близкими по крови людьми меня наполняет, я понимаю, что они будут со мной вопреки слухам, статусу, обстоятельствам и богатству. В друзьях же я не могу быть настолько уверенным. Порой они первыми могут распять тебя на кресте. Рад, что ко мне пришла зрелость, и я могу тратить свое время на настоящих людей.

— Работа в студии продолжалась или экономите и в творчество не вкладывали?

— Я, конечно, стал экономнее в расходах, но все-таки купил четыре крутые песни, в которых ничуть не сомневаюсь. Теперь с нетерпением жду выхода этих треков. Но у меня еще до карантина было записано несколько неплохих песен, и я не вижу смысла прятать их от людей. «Фото на пам’ять» презентовал в начале июля…

— Кому-то еще интересны рассказы о новых песнях?

— Я заметил такую вещь. Выставляешь фотку из студии с подписью «Я записываю новую песню» — и такой пост находит слабый отклик среди подписчиков, а вот если размещаешь фото в полуобнаженном виде из бассейна — все приходят в восторг, лайкают, репостят, СМИ перепубликовывают… Но тем не менее мы возвращаемся во времена созидательности.

— Дорогие сейчас песни?

— Со всеми можно договориться. На сегодняшний день, когда у всех работы не так много, можно рассчитывать на скидку в студии или среди музыкантов. Я сейчас работаю над песней «Эквилибристы» авторства Анны Бастон, и на данный момент это самой дорогой мой трек. Композиция обошлась мне в пять с половиной тысяч долларов. Если я верю в песню, готов отдать за нее последнюю рубашку.

— После возобновления концертной деятельности рассчитываете на гонорары в прежних объемах?

— Нет, конечно, все должно опуститься. Во всяком случае я с пониманием отношусь к нынешней ситуации и готов идти на разумные уступки.

— Что чувствуете в момент выхода на сцену?

— Во мне бушует эйфория любви… На самом деле я асоциальный тип, не люблю тусовок, не хожу на мероприятия и шумные вечеринки. Предпочитаю сидеть отдельно, чтобы мне не заглядывали в рот. Но все меняется, когда я выхожу на сцену. Я обожаю всех и каждого за то, что люди ко мне пришли. Мне хочется всех ласкать своим голосом и обволакивать своими песнями. Наверное, поэтому мне даже в песнях последнее время не хочется страдать. Настрадался в жизни, хватит!

— Вас устраивает, что в интернете больше новостей про ваш накачанный торс, чем о новых песнях?

— Только когда наступает пустота внутри, я готов хайпить и публиковать провокационные снимки. И готов к любой реакции на них. Но не стоит забывать, что подобная шумиха может быть просто-напросто частью пиар-кампании и предвестником очередного релиза.

— Нельзя верить тому, что написано на стене в инстаграме?

— Инстаграм — это сплошной фейк. Человек может жить в трущобах, но снимать видосики возле симпатичного столика, и все будут ахать и охать от восторга. Красивая картинка является мерилом уровня жизни, глядя на нее, все думают, что человек неплохо живет. Каждый хочет показать лучшего себя, и сейчас каждый работает пиарщиком у самого себя. Но мы никогда не узнаем, что у человека на душе, хотя он на вершине успеха и у него три миллиона подписчиков. Мы видим верхушку айсберга — то, что нам транслируют, а не то, что внутри.

— Зачем вы выставляете фото с голым торсом?

— В первую очередь меня такие фотографии обязывают через год-два не выглядеть хуже. Это отличный мотиватор. Я не демонстрирую свою силу, публикуя бицепсы, я призываю заниматься спортом и уделять время себе самому. Недавно встретил знакомую журналистку, которая была довольно пышной девушкой, и я был приятно удивлен — стройная и подтянутая. «Виталик, это благодаря тебе я стала заниматься спортом!» — такие слова меня очень вдохновляют, значит, я не зря постил такие фото.

— Почему Виталий Козловский не становится популярным блогером?

— Потому что я не люблю и не умею общаться с телефоном. Мне необходим живой диалог, понимающие глаза напротив. Я имею счастье быть знакомым с некоторыми блогерами-миллионщиками, которые в своих видео производят впечатление мегаобщительных и веселых собеседников, а в жизни они оказываются закрытыми и немногословными. Общаться с ними очень сложно. Кстати, со многими телевизионными журналистами так же — за кадром они легкие в общении, а на съемках становятся невыносимыми собеседниками.

— Каким бы вы были журналистом? Ведь у вас есть диплом по этой профессии…

— Я, наверное, отдался бы профессии настолько, что готов бы был идти на многие непопулярные шаги ради получения необходимой информации и достижения успеха в этой сфере. Думаю, меня многие боялись бы. Хотя в жизни я человек, имеющий достоинство и совесть, и моральные ценности во мне преобладают. Но я всегда помню, что стать плохим для кого-то — очень легко, намного сложнее быть хорошим. Поэтому предпочитаю стремиться к чему-то доброму и светлому.

— Почему не любите, когда вас спрашивают о личной жизни?

— Раньше я готов был делиться счастьем и что-то рассказывать. Но потом обжегся и перестал говорить «а», чтобы из меня силой не выдавливали «б». За годы в шоу-бизнесе я стал толстокожим, и уже спокойно отношусь к негативу и плевкам в свою сторону. Отстраненно наблюдаю за всем со стороны, вроде это все рассказывается не обо мне. Мы живем во времена настолько стремительного потока информации, что любая грязь, вылитая на человека, забывается буквально через две недели.

— Приходилось когда-нибудь напиваться из-за раздражающих внешних факторов?

— Сложности переживаю на трезвую голову. А вот когда мне хорошо, я готов немного выпить и разделить свою радость с дорогими мне людьми.

— Почему вам приписывают роман с вашей очаровательной директоршей?

— Наверное, потому что личная жизнь артиста интересна публике и о ней говорят. Но я ведь живой человек и имею право не делать из личного шоу ради того, чтобы удовлетворить чье-то любопытство. Всех удовлетворить нельзя, а себя можно — этим и надо заниматься. (Улыбается.)

— На кого вы больше похожи, на папу или маму?

— На бабашку. На папину маму. А папа дал мне силу своим чувством юмора. Он классный, веселый и коммуникабельный человек. Недавно отмечали узкой компанией его 73-летие, у папы поднялось давление до 210/160. Он лежит белый как мел, мы все бегаем вокруг него, а он в это время шутит и улыбается. Чувство юмора — это броня. Разве могу я папой не восхищаться?

— Почему папа не устроил свою личную жизнь после того, как они расстались с твоей мамой?

— Это спорное утверждение. Например, относительно недавно в его жизни появилась женщина, которая ему помогает во многих вопросах. Раньше он мне звонил по любому поводу десять раз в день. И я как благодарный сын буду делать все, чтобы сделать его счастливее, ведь если бы не папа, мое детство не было бы таким радостным. Я видел, что вместо того, чтобы реализовываться как мужчина, он все время возился со мной и даже в командировки с собой брал, чем вызывал неописуемое удивление у коллег.

— К маме вы испытываете противоположные чувства?

— Мне ближе папа. О нем я могу рассказывать очень много, а о маме — нет. Уже больше 20 лет она живет в другой стране совершенно другой жизнью. Конечно, мы общаемся как близкие люди, созваниваемся, но видимся редко…

— Обижаетесь на нее?

— Такого нет и никогда не было. Присутствует чувство несправедливости, которым мама меня часто одаривала. Но это личная история, никому ее не расскажу.

— От кого вам досталась музыкальность?

— Скорее всего, от отца, потому что он умеет красиво свистеть и неоднократно принимал участие в конкурсах художественного свиста. Он изготовил свистульку, которая со стороны совершенно не видна во рту, но издает удивительные трели. Так он, наверное, и просвистел всю свою жизнь.

— В этом году у вас был юбилей — исполнилось 35 лет. С какими мыслями пришли к этой дате?

— Это был последний настоящий праздник в этом году, который мы успели отметить за пару дней до объявления карантина. Ничего в своей жизни менять не хочется. Хотя понимаю, что, если бы не моя лень, мог бы достичь гораздо большего. К 35 годам я понял, что всех денег не заработаешь; успех — это энергия, которую необходимо заслужить; если стучаться во все двери — где-то обязательно откроют. Так что всего, что у меня есть на данный момент, мне хватает. Перед сном говорю себе: «Я счастлив», и делаю это искренне, потому что мне не надо ни перед кем отчитываться за эти слова.

В Таиланде

Оставьте ваш комментарий