Этот год для знаменитого дизайнера особенный — исполняется 20 лет его Дому моды. Чем не повод пойти в гости и расспросить о жизни в современных реалиях.

— Андре, празднование 15-летия вашего Дома до сих пор вспоминают, такое сильное впечатление произвел звездный показ моделей из разных коллекций. Как планируете отмечать 20-летие?

— Мой первый серьезный показ платьев прошел 26 ноября 1999 года. Но, несмотря на это, годом создания Дома моды считаю 2000-й. Эту дату планировали отметить еще ярче, чем 15-летие. Но карантин внес свои коррективы, и мы все перенесли на весну следующего года.

— Почему ваших показов на Ukrainian Fashion Week стало меньше?

— UFW для меня — это стартовая площадка, где можно продемонстрировать новые модели. Да, в рамках Украинской недели моды я делаю показы раз в год, а не дважды. У нас существует четыре линии — Kids, Atelier, Woman, Plus Size — и мы реально не успеваем при таких объемах готовить два показа.

— Где еще в мире есть бутики Andre TAN?

— За границей мы продаем только линию Andre TAN Atelier, где в основном представлены женские платья. Есть шоурум в Париже, куда приезжают байеры со всего мира. Это не моно-магазин, как в Украине. Но наши платья представлены в США, Франции, Бразилии, Саудовской Аравии, Кувейте, Ирландии, на Корсике… На данный момент в мире 12 таких магазинов.

— В какой стране проще всего вести фешен-бизнес?

— В Украине, конечно, все по-домашнему, потому что мы здесь контролируем все процессы. В отличие от заграничных магазинов. Там мы не можем повлиять на какие-то факторы, у нас не настолько длинные руки. (Смеется.)

— Можете признаться, какая из ваших коллекций пользовалась самым слабым спросом?

— Коллекция 2011 года с Пэрис Хилтон. Ошибка была в том, что для магазинов я пошил те же модели, которые показывал на подиуме. Этого делать не стоит. Тот опыт обошелся мне очень дорого — 50 тысяч долларов были тогда для меня огромной суммой.

— Супермодели неоднократно принимали участие в ваших дефиле. С кем-то из них общаетесь до сих пор?

— С Пэрис Хилтон только переписываемся, мы находимся на противоположных полюсах. Со Снежаной Онопко — дружим. Она поддержала меня, когда была на пике популярности, была лицом многих мировых брендов, и ее участие в показе стоило 25 тысяч евро, а у меня она выходила бесплатно.

— Отношение женщин к платьям как-то изменилось за последнее время?

— Женщины всегда хотят одеваться красиво. Но при этом они предпочитают покупать такие платья, которые смогут надеть много раз, и через два-три года. Я знаю, что нет плохих женских фигур, есть дизайнеры, которые их не чувствуют.

— Вы разрабатывали стиль фирменной одежды для авиакомпаний, олимпийцев, шили форму для школьников. Каких профессионалов еще хотели бы красиво одеть?

— Еще мы работали с Фискальной службой Украины. А вот до полиции руки не дошли.

— Что отличает платья Andre TAN от изделий других брендов?

— Женственность. В наших моделях мы ее воспеваем. Я знаю, чего хотят женщины, и как с помощью кроя скрыть недостатки фигуры. Поэтому Andre TAN и считается королем платьев. Мне хочется, чтобы каждой женщине была доступна роскошь чувствовать себя самой красивой и желанной. И чтобы вещь, которую она надевает, была качественной. Новую коллекцию назвал соответственно — «Доступная роскошь».

Одна моя клиентка однажды сделала очень приятный комплимент. Она срезала бирку с моего платья и отдала в ателье подшить. Швея, которая там работала, сразу определила: «Это Andre TAN, только у него такая обработка». Это очень круто, когда одежду дизайнера узнают без лейбочек, бирок и других опознавательных знаков. Только мы делаем подол платья тяжелым, тогда при ходьбе низ красиво фалдит. Только мы запаковываем швы, чтобы они не натирали кожу. Это наши фишки!

— Почему в прошлом году вы устроили показ в спальне Алена Делона и Роми Шнайдер, а не в опочивальне кого-то из современных звезд?

— Спальня Канье Уэста и Ким Кардашян нам пока недоступна. (Смеется.) В бывшем доме Делона и Шнайдер сейчас расположен Украинский культурный центр. Это был мой первый показ в Париже, и мне хотелось, чтобы он прошел в центре города в знаковом месте. В данном случае все совпало.

— Какими отзывами местной прессы можете похвастаться, или, может, какая-то критика вас расстроила?

— В целом коллекция очень хорошо продалась, а французская пресса писала: «Мы увидели украинского Ива Сен-Лорана». Для них если элегантно, женственно и красиво — это Сен-Лоран. Для меня такие слова имели большое значение, ведь я в 2008 году делал коллекцию, посвященную памяти великого дизайнера.

с женой Алиной

— Если не Киев, в каком городе могли бы жить, вдохновляться и творить?

— Меня очень вдохновляет архитектура Парижа и Барселоны. Когда я впервые попал в столицу Каталонии, буквально плакал от красоты. Но с Киевом по комфорту вряд ли какой-то город может конкурировать. Здесь все мои друзья, люди, с которыми у меня взаимная любовь. Я, конечно, не люблю поговорку «где родился, там и сгодился», но в какую бы страну мы ни приехали, везде будем чужими. Мой брат живет в Мюнхене, и он мне часто говорит: «Если бы ты жил в Германии, ты бы уже давно стал супермиллионером». А я все равно хочу жить здесь.

— Давно были в родном Комсомольском?

— Теперь это Слобожанское… Был в прошлом году, спустя 12 лет, и испытал довольно смешанные чувства. Из поселка я уехал, когда мне было 14, но без времени, проведенного там, не было бы меня теперешнего.

— Наверное, все звезды украинского шоу-бизнеса были вашими клиентами и имеют в своих гардеробах ваши наряды?

— Верка Сердючка — единственная украинская звезда, с которой я не работал. Но я, честно говоря, каждого человека, независимо от его статуса или положения в обществе, считаю звездой. Менеджеры часто мне говорят: «Вы не представляете, кто к вам пришел!» Вот правда, мне реально все равно — женщина из маленького городка или столичная мегазвезда. Моя задача — выполнить свою работу на отлично и сделать ее красивой. Я занят в сфере обслуживания, моя миссия — служить женщинам. Но бывают особые моменты — Ирина Билык была моим кумиром с детства, и когда она заказала у меня несколько платьев, мне было невероятно приятно.

— Ваша жена и дочка с головы до пят одеты в одежду Andre TAN?

— У Алины много моих платьев, и я обижаюсь, когда она что-то покупает у других дизайнеров. Один раз между нами из-за этого возник серьезный скандал… Ну а поскольку у меня есть линия детской одежды, то Соня, конечно, вся в Andre TAN.

— Появление дочки нашло отражение в творчестве?

— Помню, так совпало, что когда Соня только родилась, у меня была коллекция с покемонами. И кто-то из журналистов написал: «Сразу ясно-понятно, что у Андре Тана родился ребенок — дизайнер ударился в детство». Но это правда, на следующий год после ее рождения у меня появилась линия детской одежды.

— Какой вы дизайнер, всем хорошо известно, а какой вы папа?

— Очень требовательный. Я ей часто говорю: «У тебя могут быть самые красивые платья в мире, но намного важнее, с каким фундаментом знаний ты придешь во взрослую жизнь». Мы не даем ей смотреть телевизор, мультики — только 30 минут в день. Мы с дочкой много читаем, и благодаря этому у нее развивается пространственное воображение. Как-то прочитали книгу, а потом посмотрели мультфильм, снятый по ее мотивам. Дочка мне тогда сказала: «Папа, я все представляла совершенно иначе». Когда ребенок читает, он погружается в свой мир, а когда смотрит фильмы или мультики — воспринимает чью-то иллюзию и воображение. Мы с Алиной много денег тратим на книги, и наш дом уже смело можно назвать детской библиотекой.

— У вашей дочки, наследницы империи Андре Тана, будущее предрешено — станет моделью?

— Я бы не хотел, чтобы Соня была моделью с надутыми губками. Я не стану выводить ее на подиум и максимально долго буду ограждать ее от публичной жизни. На сегодняшний день вы нигде в СМИ не найдете ни одной ее фотографии. Мы с Алиной приняли решение никому ее не показывать. Мы с женой стараемся вкладывать в ребенка правильные ценности. Но я также не хочу, чтобы дочь в дальнейшем занималась фешен-бизнесом. Он вообще не женский — стрессовый и изматывающий. Уверен, женщине нужна работа попроще.

— Ваша супруга бизнесвумен, и ничего — справляется.

— Она пять лет просидела в декрете и захотела заняться своим делом. Сначала мечтала об издательском доме, но я сказал: «Сорри, мы еще только камин не растапливали книгами». Потом возникла идея детского садика. Но и от нее пришлось отказаться. Поэтому решили заниматься тем, в чем разбираемся и что понимаем. Так возникла одежда для дома в стиле хюгге.

— К кому — папе или маме — Соня с большим удовольствием приходит в офис?

— Мы Соню на работу не берем. Она учится во французском садике. И у нее сейчас, как говорится, первая любовь, ей нравится мальчик Доминир, поэтому она занимается своей личной жизнью. (Смеется.)

— Если Соня, когда ей исполнится 10 лет, скажет вам: «Папа, ты пошил такое красивое платье! Я хочу в нем на подиум!» — неужели не растаете?

— Когда это произойдет, тогда и посмотрим. Но я попытаюсь объяснить, почему я этого не хочу. Но, конечно, если она будет настаивать, я сдамся. Ну и признаюсь честно. Сейчас Соня из меня вьет веревки. Она знает, к кому из нас обращаться, чтобы ей что-то купили. Мама не купит, папа — легко. Правда, я делаю это так, чтобы у дочки не было ощущения, что ей все валится с неба.

— Как вас воспитывали родители и как вы воспитываете Соню — в чем разница?

— Нас с сестрой никогда не хвалили, мы росли недолюбленными. Это было не принято. Например. когда я пошил своей маме первую юбку, она мне даже спасибо не сказала. Мне тогда было 10 лет, и я просидел за старинной швейной машинкой две ночи. Сейчас, что бы моя дочь ни нарисовала, ни сделала, я восхищаюсь: «Соня, ты самая талантливая!» Мы поощряем каждый ее шаг.

— Чем ваша дочка увлекается?

— Она ненавидит кукол, ей нравится мастерить. Сейчас Соня мечтает стать конструктором самолетов. Она убеждена, что придумает самолет будущего. И я ей верю.

Рубрики: Интервью Мода

Оставьте ваш комментарий