Сегодня наша собеседница — одна из самых колоритных актрис шоу «Женский квартал». На ее долю выпадает возможность воплощать на сцене не только ожидаемые, но и довольно противоречивые образы, которые уж точно запоминаются надолго. Впрочем, как и сама Настя.

— Настя, помните, после какого знакового события вы решили стать актрисой? Что стало ключевым моментом?

— Все очень просто. Я училась в колледже в Ужгороде и уже на втором курсе пошла работать в Мукачевский драматический театр. Там я прослужила два года, после чего художественный руководитель порекомендовал мне попробовать поступить в театральный в Киев. Вот это и было, наверное, отправной точкой, когда я поняла, что хочу быть актрисой. На тот момент мне было лет 17. Вообще, я поздно созревающая, даже в первый класс пошла в восемь с половиной лет. Соответственно, поздно поступила в колледж, а потом в институт.

— Были детские мечты о каких-то других профессиях?

— Конечно. Самая большая мечта — танцы. Я ходила в балетную школу в Ужгороде, где занималась до 2000-го. А потом на Новый год приключилась история, после которой, увы, пришлось на долгое время отказаться от дальнейших планов на этот счет. Это произошло 31 декабря 1999 года, за полтора часа до полуночи. Я решила помочь маме пожарить котлеты, и у меня загорелась сковородка. Кстати, это был первый и, наверное, последний раз в жизни, когда я вообще жарила котлеты. (Улыбается.) Так вот, я схватила эту сковородку, а она выскользнула из рук и упала на ноги… Ожог был такой степени, что четыре месяца я вообще никуда не выходила… Но что самое интересное, я спрашивала у мамы, издавая неистовый крик от боли: «Буду ли я танцевать?»

Теперь можете себе представить, что я чувствовала, когда моя некогда большая мечта стала воплощаться в жизнь. Параллельно с другой занятостью с 2017 года я работаю в хореографической школе, где преподаю актерское мастерство. А еще с сентября этого года работаю у Екатерины Кухар в хореографическом училище, где также преподаю актерское мастерство первому, второму и третьему курсу. То есть будущим балеринам и артистам балета.

— Кто приложил больше всего усилий для развития ваших талантов?

— Может, нескромно так говорить, но мне кажется, что я сама. (Улыбается.) Это не какой-то там эгоизм или излишняя самоуверенность, просто я почти всю жизнь иду наперекор чужим советам и мнениям. Просто как-то так складывалось, что мне постоянно говорили: «Да куда ты идешь? Да зачем оно тебе надо? Да у тебя ничего не получится, ты никогда не будешь актрисой!» Конечно же, я также благодарна педагогам и всем людям, которые меня окружали. Они меня многому научили. Но большую долю усилий я приложила действительно сама, усердно работая над собой.

— Как проходило ваше детство в родном Ужгороде?

— Главная ассоциация — это дом, семья, где всегда хорошо и тепло. А еще в воспоминаниях путешествия, и все из-за того, что наш город расположен близко к границе, и в основном в летние лагеря я ездила отдыхать в другие страны. Еще с тем временем у меня ассоциируются различные иностранные сладости, которые мой дедушка-дальнобойщик привозил из командировок.

А вообще в детстве я была таким шебутным ребенком. Помню, даже сбегала из садика, прыгала со вторых этажей на даче, выбивала двери ногами… В общем, родителям со мной было нескучно. (Смеется.)

— Часто ездите из Киева в родной город?

— Мне понадобилось, наверное, лет 10, чтобы понять, что надо чаще бывать на родине. И теперь при любой удобной возможности хоть каждый месяц я стараюсь съездить к родителям. Первое, что я делаю, когда приезжаю в Ужгород, это иду с мамой на кофе в какое-нибудь любимое или совсем новое заведение. А еще, конечно же, отправляюсь в горы. Это обязательный ритуал. Только там я могу полностью перезагрузиться.

— В каком классе вы стали обгонять по росту своих сверстников? Вас, девочку, это расстраивало — быть выше многих мальчиков?

— Честно говоря, это до сих пор меня расстраивает и даже больше, чем раньше. Это правда, но в садике, школе и даже институте я как-то не особо чувствовала эту разницу в росте. Наверное, все началось уже в театре… Ну что поделаешь? Такая уж я родилась, никуда не денешься.

— То есть в подростковом возрасте рост вас не беспокоил?

— Абсолютно. Даже в институте я особо на этом не зацикливалась. Может, потому что еще и вес был приличный. (Смеется.) А сейчас я больше комплексую по этому поводу, чем в школе, потому что стараюсь всегда выпрямлять спину, хотя раньше сильно сутулилась.

— Школьное прозвище «Тушёнка» — это производное от фамилии? А за внешний вид к вам цеплялись?

— Да, это производная от Евтушенко. А вот по поводу фигуры… Даже странно, что ко мне не приклеилось какое-то другое прозвище. Вот сейчас смотрю на свои детские фотографии и думаю, что, если бы была своей же подругой, я бы точно заявила: «Настя, может, пора попробовать похудеть?» Даже больше скажу, если бы я увидела такую девочку сегодня, я бы сама себя в театральный институт не взяла. (Смеется.)

Первый раз, когда мне намекнули, что пора немного заняться фигурой, было на тех же занятиях по танцам. Ко мне тогда подошла учительница и сказала, что, мол, из-за того что я очень поправилась (после того страшного ожога), на меня вряд ли налезет костюм, поэтому мне надо сесть на диету. Тогда, в 12 лет, я вообще толком не понимала, что значит «диета». Кстати, только сейчас, мне кажется, я прихожу к какому-то осознанию, к принятию себя.

— С какими трудностями приходится сталкиваться в жизни высокой женщине?

— Раньше сложности в основном возникали при выборе одежды. Но сейчас во многих магазинах я могу найти подходящую вещь. Тем более теперь такая мода, что и короткие штаны — это нормально. А вот длинные приходиться шить на заказ, потому что других вариантов просто нет. А так, какие еще трудности? Наверное, в общении с людьми, которые намного ниже меня ростом. В таком случае я пытаюсь как бы немного нагнуться, чтобы быть на уровне со своим собеседником, хоть и сама понимаю, что это неправильно.

А что касается общения с мужчинами, я раньше в этой связи комплексовала. Но теперь поняла одну простую вещь — если ты себя любишь и ценишь, имеешь здоровый эгоизм, то тебя тоже полюбят, какой бы у тебя ни был рост, даже если как у меня — 183 см.

— У вас в роду есть творческие люди? Может, чьим-то примером вдохновлялись в детстве?

— Есть дядя из Тернопольской области, который профессионально играет на аккордеоне. А так вообще творчеством никто особо не занимался, кроме меня и старшего брата. Денис — музыкант, поет в консерватории, хотя учился на дирижера симфонического оркестра. Но, к сожалению, эта профессия не очень популярна.

— Ваши родители — физики-математики, бабушка — врач, дедушка — шофёр, в кого вы такая талантливая?

— Ой, это точно вопрос не ко мне. (Смеется.) А вообще мне кажется, у меня талантливые родители, хоть и не из творческой среды. Мама, например, прекрасно рисует, ходила в художественную школу. Но ее родители решили, что художник — это не профессия, и что нужно идти на завод.

— Ваш первый выход на сцену — в образе принцессы Поеданы в сказке «Принцесса на горошине». Расскажите об этом опыте.

— На тот момент я еще училась в колледже, а это был спектакль в Закарпатском драматическом театре. Мой преподаватель-режиссер пригласил меня на эту роль из-за моей определенной фактуры, ведь по сюжету мне все время хотелось съесть принца. (Смеется.)

— Вы когда-нибудь были Снегурочкой?

— Как-то не случалось, а вот Деда Мороза играла. Мы учились в институте, надо было зарабатывать. И, несмотря на то что стипендия у меня была немаленькая (я была отличница и получала повышенную, ректорскую), денег все равно не хватало. Поэтому мы с одногруппницами шили себе костюмы и подрабатывали на праздниках аниматорами. И вот на Новый год я неоднократно была Дедом Морозом.

— Есть роль или спектакль, на который вы засматриваетесь сегодня?

— Наверное, на спектакли это желание не особо распространяется, а вот об интересной роли в кино или сериале, конечно, мечтаю. Но это уже, скорее, вопрос к продюсерам, а точнее, даже к сценаристам, которые могут написать жизненные, живые, действительно классные сценарии. И чтобы были режиссеры и продюсеры, которые могли бы в них поверить и вложить силы и деньги в проект.

— Вы довольны тем, как развивается ваша карьера в театре?

— В большей степени да, ведь я в основном сотрудничала с хорошими режиссерами. Так что в этом плане мне повезло. Хотя пределов совершенству нет, и я бы очень хотела поработать с молодыми постановщиками, которые не боятся быть не такими, как все. Но если говорить об актерских амбициях, то я мечтаю о большом кино, где могла бы в полной степени проявить себя, показать, какая я на самом деле. Чтобы в кадре я могла быть и грубой, и слабой. Чтобы у меня текли по щекам реальные слезы, а не капли, созданные гримером специальным карандашом. Вот в таком жизненном кино хочу сниматься.

— Какой кинопроект считаете на данный момент самой крутой своей работой?

— Откровенно говоря, у меня не такая большая фильмография, и я верю, что крутые фильмы еще впереди. Но если все же выделять какую-то из своих телевизионных и киноработ, я бы вспомнила съемки в 4-серийном фильме «Беглецы», который Студия «Квартал 95» снимала для канала «Украина». Во-первых, мне очень понравились методы работы режиссера Андрея Силкина. Немногие постановщики сегодня дают столько свободы актерам на площадке, и это реально круто! Он дал мне возможность раскрыться, даже в рамках такой небольшой, казалось бы, роли. В «Беглецах» я играю яркую, грубоватую и в чем-то эпатажную барменшу. У меня очень колоритный образ.

— В этом году планируется выход на большие экраны украинского фильма «Посторонний», снятого в жанре хоррор, в котором вы сыграли одну из главных ролей. Какое послевкусие у вас оставила эта работа?

— Во-первых, хотя для украинского кинематографа это относительно новый жанр, а мы уже наделали с ним немало шума по всему миру (картина принимала участие в различных кинофестивалях, где ее создателей неоднократно отмечали наградами. — Ред.). Это кино, созданное Дмитрией Томашпольским, запомнилось тем, что мне приходилось себя неоднократно сдерживать. В том плане, что не нужно было что-то играть лицом — наоборот, режиссер запрещал морщить лоб. Оказалось, это довольно непросто. А вообще, мне так жутко нравится сам процесс съемок, что я не запоминаю всех деталей. То же касается съемок нашего «Женского Квартала». Обожаю не просто быть иметь отношение к этому творческому процессу — чувствую себя полноценным участником рождения чего-то нового и невероятного. А эти ощущения дорогого стоят.

Это слайд-шоу требует JavaScript.

— В «Женском Квартале» вы часто друг друга подкалываете?

— Конечно, это происходит постоянно. Вообще, если говорить о нашем женском коллективе, мне радостно, что я в него попала. Здесь царит невероятная атмосфера дружбы и взаимовыручки. Даже не думала, что в таком большом коллективе можно дружить всем вместе, а не делиться, к примеру, на группки.

— Настя, как оказалось, вы настоящий полиглот. В вашей актерской анкете написано, что вы разговариваете на украинском, русском, английском, немецком, польском, венгерском, сербском и словацком языках. Как удалось осилить такое количество?

— Это чуть-чуть преувеличение. Я действительно понимаю все эти языки, но вот говорю только на нескольких из них. Но, поверьте, в этом я не уникальна. Почти все, кто живет или вырос на Закарпатье, владеют этими языками.

— Только ли внешний вид определил ваше актерское амплуа — гротесковая комедийная актриса? Вы по натуре такой человек?

— Да, я думаю, что изначально, конечно, внешний вид многое определяет, ведь воспринимают тебя за типаж, а не за внутренний мир. По натуре, мне кажется, я другая. Я очень веселый человек, но у меня весьма специфические шутки — страшно люблю черный юмор. Такой интеллектуальный, тонкий. А что касается характера в целом, то в душе я очень ранимая, тонкая, достаточно добрая и нежная. И порой это проявляется, но заметить это могут не все. Ведь защитную реакцию на окружающий мир и надетую от него маску никто не отменял.

Рубрики: Інтерв'ю ТБ

Залиште ваш коментар