Накануне славного праздника, Дня смеха, который отмечается 1 апреля, ТГ встретился с артистом, который больше всех в нашей стране ассоциируется с улыбкой и хорошим настроением.

 

— Георгий Викторович, вам 1 января исполнился 61 год. Но если посмотреть с другой стороны — это всего 16 лет. Говорят, человеку столько лет, на сколько он себя ощущает. В каком возрасте в 2021 году чувствует себя Георгий Делиев?

— По ощущениям — не больше 45, при этом во мне сохранилась хорошая доля ребячества. Регулярно играя живые спектакли, я понимаю, что могу делать вещи, которые не все люди моего возраста могут себе позволить. Но ощущение возраста — это не только физические показатели — седина, морщины, тонус и болячки, это еще и чувство ответственности. Хотя у меня очень много профессиональных мимических морщин. Они меня украшают, как говорит моя жена. (Смеется.)

— Из-за чего на вашей голове прибавляется седых волос?

— Никогда не парился на этот счет. Тем более сейчас, перешел на лысину и не замечаю, что творится на голове. (Смеется.) А вообще, конечно, было достаточно событий в жизни, которые привели к седым волосам.

— Театр, кино, эстрада, изобразительное искусство — куда ни глянь, творчество Георгия Делиева представлено в самом широком спектре. Остались направления и жанры, где вам непременно хотелось бы попробовать себя?

— Думаю, нет. Я не успеваю полностью реализоваться даже в тех жанрах, где уже что-то делаю. Идей и желаний очень много, а чтобы реализовать их, требуется не только время — необходима также энергия. Жаль, что приходится откладывать планы на потом, так как с каждым разом цель удаляется и догнать ее позже — вряд ли получится. Идеально так: пришла в голову идея, ее нужно моментально осуществлять. Но, даже если знаешь это правило, не всегда получается его соблюдать.

— Что вас больше всего отвлекает от творчества?

— Когда есть ответственность перед другими людьми — съемки в кино, подготовка к спектаклям или выставкам, гастроли — появляются силы и энергия. А когда предоставлен сам себе, хочется заниматься домашними делами или поваляться на диване. Бывает, думаешь: «Надо посмотреть какие-то фильмы, чтобы не отставать от общественного мнения», но и здесь не доходят руки. Даже за время жесткого карантина я посмотрел буквально пару картин. Зато эта ситуация пробудила во мне новые творческие порывы и я начал их осуществлять, но до конца не довел — не хватило продюсерской настойчивости.

— Как в вашей семье принято проводить досуг?

— Конечно, больше всего я уделяю время своему ребенку. Николаю пять лет, у него есть планшет, и он совершенно самостоятельно качает себе разные программы и с ними возится. Контролируем, многое удаляем. К сожалению, есть масса детских мультфильмов с ужасным и недопустимым содержанием. Они построены на пропаганде разрушения психики и развития больного воображения. Малыш очень пытливый, задает много вопросов. Объясняю, читаем, лепим и рисуем вместе.

Но чтобы мы с женой сели смотреть один фильм, такое бывает крайне редко. У нас разные вкусы. Я люблю боевики, а она предпочитает романтические ленты.

— Ваша музыкальная карьера сейчас на паузе?

— Год назад, перед всеобщим карантином, мы были в туре, который пришлось прервать на половине. За прошлый год я написал несколько песен и самостоятельно снял на них прикольные видео, которые объединил в мини-сериал «Коронованный вирус». Я иронично смеялся над ситуацией, в которой мы все тогда оказались. В связи с этим на меня обрушился общественный хейт, некоторые даже говорили: «Смотрите, у Делиева поехала крыша!» Как и все сатирическое, этот сериал быстро утратил свою актуальность, но он остался на моем ютуб-канале.

Новые песни планирую презентовать накануне нашего следующего большого тура.

С Аленой Винницкой

— Что сейчас стоит на вашем мольберте в студии? Или как вы называете помещение, где пишете картины?

— В прошлом году я продал свою огромную мастерскую и купил новое помещение, ближе к центру города. Там сейчас идет ремонт. Все полотна в упакованном виде хранятся в кладовой. Надо было недавно найти одну картину, так пришлось много разворачивать, чтобы отыскать нужную вещь. Дома я не работаю, не хватает места. Есть кабинет и небольшая студия, но с мольбертами я там вряд ли помещусь, а освобождать еще одну комнату… жена вряд ли меня поймет. (Смеется.) Тем более что я предпочитаю работать в полном одиночестве, отключив все телефоны.

— За какую самую большую сумму удалось продать свою работу?

— Один коллекционер купил у меня полотно за 1800 евро. Это самая большая цена, которую я получил за свою картину, причем он даже не торговался. Понятно, что цены зависят от размера полотна и техники, в которой она выполнена. Свои акварельки 30х40 сантиметров продаю по цене от 200 до 350 долларов. А друзьям и близким, кому понравилась какая-то картина, я их дарю, мне неудобно брать деньги с этих людей. А вот на дни рождения картины не презентую, угодить человеку и угадать его вкус бывает очень сложно. Картина должна понравиться. Но обращу внимание, что для меня живопись не бизнес, а хобби, которое иногда неплохо продается.

— Вы плодовитый художник?

— Да, в мастерской могу одновременно работать над несколькими полотнами. Разрабатываю темы, оттачиваю техники. Раньше на гастроли всегда брал с собой пастель, но она довольно маркая, и если в отеле на полах ковры, могут быть проблемы. (Улыбается.) Поэтому сейчас я вожу с собой акварель. Пишу портреты своих коллег и тут же их раздариваю.

С Вячеславом Полуниным

— Как вы стали работать в Ленинградском театре «Лицедеи» под руководством Вячеслава Полунина?

— Я очень хотел туда попасть, и однажды познакомился со Славой Полуниным, когда он приезжал в Одессу. Мы увидели хулиганские постановки, эксцентричное поведение актеров в невероятном гриме. То, что мы тогда делали в Одессе, кардинально отличалось. Через полгода я поехал в Ленинград и пришел к лицедеям в гости, Слава пригласил выступить с ними на сцене и через какое-то время пригласил меня с ними работать. Я начал оформляться, но начались проволочки из-за прописки. Тогда нельзя было жителю Одессы просто так устроиться на работу в Ленинграде. Но я там прожил полгода и занимался пантомимой. Но потом мне позвонил Саша Постоленко: «Мы создаем ансамбль пантомимы, приезжай в Одессу». Я отправился на разведку, так пролетел год, и потом я принял окончательное решение остаться с «Масками».

Через два десятка лет Слава позвал меня в свой спектакль «сНежное шоу», и с тех пор мы снова вместе тусуемся во всех его невероятных проектах — «Конгресс дураков», «Желтая мельница», «Чу». Славу считаю не только своим другом, но и большим учителем. Продолжаю учиться у него до сих пор.

— В разгар пандемии для театра «Маски» — самая трудная пора за все время существования? Или бывало и похуже?

— Было тяжелее, например во время экономических кризисов. Но также были внутренние кризисы, вызванные конфликтами с разными нашими партнерами, долгами и бандитскими махинациями. В этот раз была тревога, но одновременно присутствовала уверенность, что все будет нормально.

— Почему сейчас не снимаете юморной сериал «Маски-шоу», но уже в современных реалиях?

— Я продолжаю этим заниматься и периодически предлагаю реализацию «Маски-шоу» в различных интерпретациях. Но он не осуществляется из-за экономической составляющей, снять такой сериал — недешевое удовольствие. Кстати, в 2000 году у нас был шанс вырваться на мировой уровень. Мы на гастролях в Германии познакомились с кинопродюсером Гари Овенсом, и он предложил снимать «Маски-шоу» для Европы. Ниша, которую раньше занимал Бенни Хилл, была на тот момент пуста, и мы согласились. Подписали очень выгодный контракт и приступили к съемкам пилота по моему сценарию «Маски в Швейцарии». И вдруг начались какие-то проволочки и задержки, и нам пришлось свернуть производство. Я так понимаю, что все-таки местные киномагнаты не хотели пускать на свой рынок славянский продукт. А если бы мы тогда там закрепились, могли стать форматом, франшизу которого можно было бы продавать во все страны мира. Если бы сейчас отечественные студии или продакшены взяли на себя затраты, мы бы сняли неплохое хулиганское шоу.

— Какие премьеры в театре «Маски» ожидают зрителей в 2021 году?

— Работаем над двумя пьесами (пока не подписаны авторские соглашения, не могу рассказать подробности). В прошлом году Борис Барский поставил моноспектакль «Рыжий город». Так же при театре начала работать школа пантомимы, где преподают наши артисты Наташа Бузько, Саша Постоленко, Алексей Агопьян.

— С дочкой Яной часто общаетесь?

— Между нами напрочь отсутствует проблема отцов и детей, нет никаких противоречий, мы дружим. Мой сын Коля на короткой ноге с моей внучкой Алисой. Мне кажется, он влюблен в нее душевно. И когда он в этом признался жене, и она ему объяснила, что они родственники и не смогут жениться, он был очень огорчен. Мы дружим семьями, ездим в гости и регулярно проводим вместе время.

— Коля или Алиса будут продолжателями актерской династии Делиевых?

— Алиса танцует, она любит перевоплощаться. Коля тоже артист, он очень красиво поет. Это у него от мамы. Но мы хотим, чтобы он физически развивался, поэтому планируем отдать на футбол или гимнастику. Коля и Алиса неплохо рисуют. У обоих есть большие творческие способности, но профессию пусть выбирают себе сами.

Конечно, где-то в глубине души хочется, чтобы Коля был продолжателем моего дела. Тогда я бы мог его чему-то научить, что-то подсказать и предостеречь от ошибок.

— Вы довольны ролями, которые сейчас приходится играть в кино и сериалах?

— Мало предлагают играть героев-любовников. (Смеется.) Я люблю, конечно, играть придурков, но и такие роли предлагают редко. Мне больше всего нравится сниматься в артхаусном кино, люблю странных режиссеров, которые заглядывают в глубокие ниши человеческой души и взаимоотношений. Этот пласт всегда на поверхности и к нему прикована массовая аудитория. Соединить эти составляющие артхаусного и коммерческого кино удается очень редко.

— Какая роль, на ваш взгляд, могла бы соответствовать масштабу личности актера Георгия Делиева?

— Хотел бы замахнуться на «Короля Лира» и психологически и физически погрузиться в масштаб этой личности. Еще прошу Борю Барского переписать «Гамлета» в стиле английского абсурда, чтобы показать героя уже старым пердуном и придурком.

— Как вы сейчас воспринимаете свою роль Остапа Бендера в фильме «12 стульев» немецкого режиссера Ульрике Оттингер? И как объясняете в первую очередь себе, почему этот фильм не имел резонанса в нашем обществе?

— Лента получилась очень немецкой. Я видел реакцию немецкой и украинской аудитории. Как говорят у нас в Одессе — это две большие разницы. Премьера состоялась на Берлинале в самом большом кинотеатре на 2 тысячи мест при полном аншлаге. Фильм идет три с половиной часа, и никто из зала не вышел. В Киеве премьера была на фестивале «Молодость», и большая часть зала покинула просмотр. Я не выдержал этого и пошел в буфет за виски с колой. Мне было так стыдно, что после сеанса я даже не вышел на сцену. Но потом возле кинотеатра ко мне подошли ребята, студенты театрального, и сказали, что многие ушли из зала, чтобы успеть на метро, поскольку фильм длится 3,5 часа, а его показывали на последнем сеансе.

Однажды я летел в самолете, и рядом со мной сидела женщина. «Вы Георгий Делиев?» — «Да». «А я внучка Ильфа. Я смотрела «12 стульев». Думал, она начнет меня ругать в стиле «Как вы посмели!», а она говорит: «Георгий, вы великолепно сыграли! Это лучшая роль Остапа Бендера! И это лучшая экранизация книги, потому что она ближе всего к первоисточнику».

с женой Катей

— Вы родились в Херсоне. Что вас сейчас связывает с этим городом? Остались там родные? Есть к кому приехать? Часто там бываете?

— Родственники есть, но приезжаю все реже и реже. Но часто созваниваемся, поздравляем друг друга с праздниками.

— Вас назвали Георгием в честь деда?

— Да, но мы с ним никогда не виделись. Он ушел на фронт, когда мой папа был совсем маленьким, и погиб в первых числах войны.

Бабушка Беатриче много делилась воспоминаниями. Она немка, и все детство меня воспитывала. «Мудрила меня», как я говорю. (Смеется.) Она очень хотела научить меня немецкому языку, все время рассказывала пословицы и поговорки, но я язык не осилил и ничего не запомнил. Она была очень спокойной и педантичной. А вот бабушка по маминой линии была полной противоположностью. Но я к ней больше тянулся, несмотря на то что она, когда злилась, могла тарелки в стену кидать. Она не стеснялась проявлять свои настоящие эмоции и переживания.

— Ваш дедушка был греком, бабушка — немкой. У вас когда-нибудь возникала мысль уехать на историческую родину предков?

— В Германию думал уехать, но не знаю — как-то не сложилось.

— Вас когда-нибудь путали с Борисом Барским?

— Много раз, и мы шутим, что мы же как близнецы!

— Вам было когда-нибудь обидно, что вас называли клоуном?

— Нет, это же моя основная профессия! Имея еще массу специальностей, а я в первую очередь клоун, это основная моя суть. Через эту призму я постигаю и узнаю этот мир.

с Натальей Бузько
Рубрики: Интервью Кино

Оставьте ваш комментарий