С радостью сообщаем: у музыканта закончился унылый постковидный синдром, во время которого творческие проекты были поставлены на паузу. Сейчас Pianобой все чаще появляется на сцене, строит джазовые планы и даже презентовал нечто новое — «ламповый» мюзикловый клип «Об’єднані любовью».

— Дмитрий, ваших поклонников шокировала новость о том, что Pianобой встал на паузу. Зачем? Надолго ли? Как, почему? Будет ли возрождение? – такие вопросы они задают друг другу. А какие ответы вы можете на них дать?

— Паузы и выдохи — вещь, необходимая для дальнейшего роста. Особенно когда и сам мир подталкивает тебя к тому, чтобы немного притормозить, переосмыслить, провести время с семьей и набрать энергии для рывка. А возрождение уже идет полным ходом. Выходит новая песня-мини-мюзикл, готовится феерическая джазовая программа Pianoбой Jazz Live, которую мы будем премьерить на главной сцене фестиваля Leopolis в этом году. Ну и бой, который неизбежно становится меном, ищет и находит для себя новые смыслы и цели.

— Если год назад мы говорили о том, что нас может изменить карантин, то теперь многие переболели ковидом и могут открыто говорить о непосредственном влиянии болезни. Как вы перенесли недуг и, главное, стали ли другим? Ковид как-то повлиял на ваши мысли, мировоззрение и отношение к окружающему и окружающим?

— Мы с женой, пока болели, прекрасно произолировались на природе. Я, пока выздоравливал, выкопал пару траншей для дренажа, а супруга посадила массу прекрасных деревьев и растений. Ничто так не стабилизирует психику, как природа, оживающая после долгой зимы. Ну и стопроцентная предоплата за концерт, конечно. (Улыбается.)

— По-прежнему остается много скептиков, которые не верят в опасность вируса, но верят в глобальный заговор. Что можете сказать на этот счет, являетесь ли вы теперь сторонником тотальной вакцинации и других упреждающих мер?

— Я верю в то, что у каждого человека есть выбор — слушать или не слушать, делать или не делать. Ну и также верю в то, что мы пока можем не понимать всей картины. Поэтому нужно как можно чаще слушать хорошую музыку и осознавать, как прекрасен каждый день жизни, пока она есть.

— В мире (от этого никуда не деться) происходит много странных вещей, и, возможно, в скором будущем они станут вполне приемлемыми. Например, много говорят о юридическом разрушении пола (мужского и женского). В этой связи всегда интересно слушать творческих людей, обладающих развитой фантазией и отличающихся прозорливостью ума. Какие, на ваш взгляд, нас ждут глобальные изменения в устоях и привычных понятиях? От чего в ближайшем будущем придется отказаться как от пережитка прошлого?

— Я думаю, ключевым изменением будет (если еще не случилось) полное исчезновение такого понятия, как приватность. Где те славные времена, когда можно было нарвать любимой цветов на клумбе и не попасть наутро в хронику? Когда мы с друзьями собираемся за одним столом, где лежат телефоны, стараемся слишком много не говорить о рыбалке, чтобы потом не увидеть на всех своих страницах в соцсетях рекламу спиннингов и мормышек. Ну и еще меня несколько беспокоит общее усреднение и потеря индивидуальности. Соцсети дали нам много свободы, но они же ее и отняли: теперь каждое высказанное мнение получает колоссальное количество суждений и осуждений. Если даже такие боги, как Джоан Роулинг и Стивен Кинг, подвергаются травле за честно высказанное мнение, то что делать нам, простым смертным? Куда подевались те славные самолеты и бары, в которых можно было курить? Самое ужасное для меня, что в сети большинство по-настоящему крутых людей вынуждены скрывать свою сущность и истинное мнение. Сетевая индивидуальность разлагается: оказалось, она слишком долго стоит.

— Какая музыка рождается у вас в постковидный период? Изменилось ли восприятие звуков? Может, в вашей голове стало звучать больше тревожных ноток, мелодий, или, наоборот, вы стали увереннее и оптимистичнее смотреть вперед и вдаль?

— Меня как автора чаще вдохновляет не общий тренд, а то, чего не хватает, по чему скучаешь. В 2012 году, на фоне всеобщего иллюзорного спокойствия и относительной сытости, тянуло в социалку, появлялись такие песни, как «Родина». А сейчас, когда каждый день является мини-апокалипсисом и у всех нервы, как струна, мы выпускаем добрый «ламповый» мюзикловый клип «Об’єднані любов’ю». Сейчас у меня рождается много музыки, которая сможет всех немного успокоить и вернуть на землю, к тем вещам, которые не проходят так быстро, как политики и локдауны. К любви, саморазвитию, осознанию мира, в котором мы живем. В общем, настроение пофилософствовать и дать людям больше красоты, спокойствия и надежды. Но это не касается нашей новой джазовой программы — там будет рвань отчаянная и даже для меня неожиданная. (Улыбается.)

— Для вас смотреть вдаль или вперед — одно и то же или, может, есть разница?

— Вглядываясь вдаль и вперед, главное не забывать смотреть под ноги, а то можно упасть и разбить нос. Мне вообще интереснее смотреть внутрь, а не вдаль. Мое сегодня мне вполне нравится.

— Как думаете, чем будет ли отличаться Pianoбой после 2021 года от Pianoбоя до пандемического периода?

— Думаю, мы выйдем на качественно новый уровень. Возможно, это сразу не отразится на цифрах и залах, но в долгосрочной перспективе эти изменения точно пойдут нам на пользу. В конце концов этот автор взрослеет и хочет все-таки достичь своей гармонии. Пауза дала возможность лучше понять, чего именно он хочет. Я никогда не отличался предсказуемостью движения, так что наверняка опять выкину что-то неожиданное для всех.

— Найдут ли отражение в вашем творчестве новые веяния и понятия? Такие, как гендерная дисфория и эмоциональное заражение. Или вы будете продолжать стоять на привычных столпах мироздания?

— Я думаю, музыка существует для того, чтобы чувствовать, а не чтобы думать. Все-таки это язык богов, как ни крути, трепетание души. Так что я, когда пишу песни, совсем ни о чем не думаю. А еще музыка объединяет, потому что она об эмоциях, а эмоции от гендера не зависят.

— Год назад нас буквально захлестнула волна онлайн-концертов. Сейчас эти онлайн-шоу канули в Лету. Как думаете, почему не прижился такой формат, несмотря на то что зрители и артисты соскучились по шоу?

— Потому что человек, по крайней мере пока, существо тактильное и компанейское. Зачем нужны концерты, если на них нельзя потеть, обниматься и перекрикивать любимого артиста? Онлайны — это худшее, что придумали соцсети. Они, конечно, немного подняли настроение людям на ранней стадии, но глобально это как секс с резиновой куклой.

— Вы в своем творчестве когда-нибудь оглядывались на кого бы то ни было? Внутри вас есть цензор, который наступает на горло автору Дмитрию Шурову?

— Никак не могу начать материться в песнях. Иногда какое-то слово прям напрашивается в припев, а я его все равно не оставляю, потому что на концертах много детей. Жду, когда они все вырастут и можно будет петь, что хочешь. Завидую в этом плане своему почти однофамильцу Шнурову.

— Все мы имели счастье наблюдать за поисками творческого начала и самоидентификации в музыке вашего сына в подростковый период. Как у него обстоят дела в поиске себя как музыканта сейчас?

— Он, как и я, человек позднего зажигания. Долго зреет. Много слушает, очень много играет. Лев имеет феноменальные энциклопедические знания в сфере современной музыки — от рока до рэпа, от 60-х до сего дня. Причем это знания практические — он на любом инструменте может сыграть то, что хоть раз услышал. Но пока что у него идет внутренняя работа, он нас особо в нее не посвящает. Это нормально, ему 17 лет, я сам был таким.

— В этом году Лев из абитуриента превратится в студента. Какой выбрал вуз, направление, профессию? Насколько это было самостоятельным решением?

— Мы все вместе много общались на эту тему, и он пришел к выводу, что пока идет пандемия — лучше поступить в Украине. Выбрал несколько вузов, они не музыкальные. Это его решение, мы только поддержали.

— Если Pianoboy находится на паузе, это ведь не значит, что Дмитрий Шуров ничего не сочиняет? Но это и не значит, что вы сидите 24 часа в студии. Чем любите заниматься помимо творчества? Может, появились новые увлечения?

— Я люблю строить. Концепции, стратегии, дома, планы, студии, людей. Этим и занимаюсь помимо творчества. Люблю делать вещи своими руками, потому что тогда видишь быстрый результат собственной работы. В издании музыки и развитии независимого артиста все наоборот — нужно очень много вкалывать, чтобы увидеть плоды, если они, конечно, будут. А если решил сделать скамейку — к вечеру уже сидишь на ней с любимой женщиной, и вы вместе пьете красное сухое. Этот год я лечил нервную систему, подубитую сложным существованием инди-артиста в рамках украинского шоу-бизнеса, самыми простыми вещами: учился пользоваться электролобзиком, циркуляркой, плиткорезом, газонокосилкой. Мы построили дом за три месяца и сейчас продолжаем заниматься ландшафтным дизайном.

— Работаете над собой? В чем видите момент совершенствования Дмитрия Шурова?

— Тут так много всего, что даже не знаю, с чего начать.

— Есть жанр, в котором вам хотелось бы поработать, но до настоящего времени не было возможности, или вы чувствуете, что вам не удалось в нем сделать так много, как задумывали?

— Джазовая программа, которую мы готовим, в большой мере реализует то, что я давно хотел сделать. Я лично занимаюсь всеми аранжировками, расписываю партии духовых, учусь лучше петь и дышать. Также есть сфера, в которой я, по моему мнению, еще практически не реализовался — это музыка к кино. Скажу без ложной скромности, что там у меня колоссальный нереализованный потанцевал. (Улыбается.) Несмотря на то что в прошлом карантинном году я даже получил награду как лучший композитор за сериал «Папик».

— Я, например, могу отметить, что украинских песен появляется много, а хитов практически нет. Чем это обусловлено и чего вам больше всего не хватает в музыке?

— Мне кажется, люди сейчас настолько переполнены информацией, что им не нужны настоящие хиты. Нужны мемы. Хит — это не просто песня, это результат огромного процесса по принятию массовой публикой идеи, настроения, мелодии, тренда, заряда. Песни, которые реально влились в генетические коды и стали настоящими хитами, не сделали этого за ночь. «Червона рута» — это не просто крутейшая песня, это еще и десятилетия ее принятия в себя поколениями. А люди теперь хотят новый хит каждый день. Поэтому вокруг нас так много краткосрочных мемов, полухитов, и на радио теперь хотят, чтобы песни не длились дольше двух минут. Но это не страшно, все циклично, и нас впереди еще ждут новые «Богемные рапсодии». Просто для этого нужно, чтобы люди сначала адаптировались к улетным темпам развития технологий, которые сами же и ускоряют.

Оставьте ваш комментарий