Молодого и талантливого актера, имеющего за плечами два десятка киноролей и четыре главных ролей в спектаклях столичного театра на Липках, зрители запомнили в первую очередь по сериалу «Хрустальные вершины» (производство кинокомпании Ivory Films), который прошел весной на канале «Украина». Давайте знакомиться ближе…

— Глеб, сериал «Хрустальные вершины» поражает видами Карпат. А чем запомнились съемки в Карпатах вам?

— У меня было 10 съемочных дней в Карпатах, но я забыл дать агенту свои выходные. В итоге мой график получился довольно сложным. Например, 11-го — приезд в горы, 12-го — съемка, 13-го — спектакль в Киеве, а 14-го — снова работа в Карпатах. На автомобиле доехал до Ивано-Франковска, а оттуда вместо поезда отправился в столицу на самолете. В итоге это получился самый дорогой мой спектакль, но по праву — один из лучших. А после я помчался на вокзал и запрыгнул в поезд за минуту до отправления.

— До этих съемок вы бывали в Карпатах?

— Это была моя третья поездка туда. Помню, свое 20-летие решил отметить в Карпатах. Я отправился один, поднялся в горы, снял домик и три дня провел наедине с собой. После этого ездил туда отдыхать со своей девушкой. И вот теперь — на съемки. Так что для меня Карпаты ассоциируются с единением — я, горы, мысли, стихи… В этот раз, правда, из-за большой загрузки не было ощущения, что я в горах. И вот однажды меня привезли на киносъемочную базу к подножью горы за два часа до моего появления в кадре. Чтобы не маяться в ожидании, я сам отправился на локацию, и для этого мне пришлось час идти в гору. Зато могу сказать, что покорил Хрустальную вершину. И после этого появилось другое восприятие гор и жизни, да и съемки пошли по-другому.

— Ваш персонаж Никита — этакий перевертыш, отрицательный персонаж, а вам он чем-то понравился?

— Когда я прочитал весь сценарий, мне он жутко не понравился. Я долго думал, как же я вцеплюсь в этого героя, чтобы вдохнуть в него жизнь. Придумал. Встретился с режиссером Аленой Семеновой, а она мне говорит: «Глеб, подожди, это все не то!» Разложила мне этого персонажа, и оказалось, что в нем нет ничего от антигероя, а его поступки — вполне оправданы.

С Валерией Мельник на съемках сериала «Хрустальные вершины». фото предоставлено Ivory Films

— Смотрите фильмы, в которых снимались?

— Обязательно! Даже если сыграл эпизод на заднем плане. Просмотр картин, в которых снимался, — это тоже момент твоего развития.

— А родители смотрят ленты с вашим участием?

— Смотрят и всегда хвалят. И я их немножко не люблю за это. (Смеется.) Папа с мамой и сами работают актерами, и, казалось бы, должно быть наоборот, а они хвалят.

— Папа с мамой интересуются вашим мнением после просмотра спектаклей и фильмов с их участием?

— Конечно. Им интересно мое мнение и как профессионала, и как сына. Мне может что-то не нравиться, но мое мнение всегда будет уважительным. Я своих родителей в первую очередь воспринимаю как личностей.

— Родители снимаются в кино меньше вас?

— Как-то так получилось, что они раньше были сконцентрированы на театре. А сейчас в кино, я так понимаю, есть потребность в молодых актерах. Но повторю: в нашей профессии в большей степени все определяет случай.

Глеб с отчимом

— На одной из ваших фото в соцсетях есть подпись «Здравствуй, папа»…

— Это мой отчим, который тоже снимался в этом сериале, и мы с ним случайно встретились на съемочной площадке. Вообще у меня два папы. И с отчимом, и с родным отцом у меня шикарные отношения. Я их обоих с детства называю «папа», и у многих это вызывало путаницу — так кто же твой отец? Поэтому, чтобы хоть как-то разобраться в этой путанице, года два назад в моем лексиконе появилось слово «отчим».

— Все ваши родители служат в театре на Липках. Больших терзаний, куда идти после театрального, у вас, я так понимаю, не было?

— Мой родной папа — Максим Михайличенко — режиссер этого театра. Также он замечательный актер и преподаватель. И когда я был на втором курсе университета, он пригласил меня в спектакль «Билокси-блюз» Нила Саймона. Помимо родственных связей, не будем этого отрицать (смеется), было очень точное попадание в роль. До выпуска из вуза я два-три раза в месяц играл в театре на Липках главную роль. Когда худрук Виктор Сергеевич Гирич предложил мне остаться в штате, я, правда, сказал, что мне надо подумать, но через сутки дал положительный ответ.

— Ваша мама и отчим, папа и его новая жена — все работают в одном театре. Как им удается мирно уживаться?

— Когда-то, во время их развода, в театре была революция. Труппа разделилась на две части — одна за папу, вторая — за маму. Страсти были шекспировские. Конечно, у родителей есть определенные обиды друг на друга. Но вот папа с отчимом сработались прекрасно. Наверное, мужчинам легче найти общий язык. В принципе, им-то делить нечего: у всех сложились жизни, и у всех очень счастливые семьи. А вот папину жену я никогда не мог называть «мачехой» — она для меня Аленка. Шикарная, талантливая и красивая актриса! Вот так мы все и уживаемся под крышей одного театра.

С Валерией Мельник на съемках сериала «Хрустальные вершины». фото предоставлено Ivory Films

— Довольны, как развивается ваша карьера?

— Доволен тем, что мне дается, но не всегда доволен собой. Например, сейчас есть несколько проектов, в которые я не вхожу, так как, мне кажется, не совпадают ресурсы. Вот из-за этого я себе не нравлюсь. Как говорил Уилл Смитт: «Надо меньше есть и меньше спать, тогда будешь больше получать».

— В каких постановках театра на Липках вас можно лицезреть?

— В «Одолжите тенора» я играю Макса. Это бродвейский спектакль про оперу. Для главной роли в нем я год занимался с педагогом по оперному вокалу, ставил себе голос. В «Билокси-блюзе» воплощаю на сцене образ Юджина Морриса Джерома. В детской сказке «Снежная королева» — Принца. Последняя наша постановка «До кого приходить святий Миколай» — тоже детская сказка. Здесь у меня также главная роль — Северин.

— Зачем вам театр?

— Театр — это здесь и сейчас. Это невероятная энергетика и безумный актерский тренинг.

Глеб с дядей Юрой

— Знаю, музыка в вашей жизни тоже занимает немалое место.

— Когда-то у меня была группа «Рассол». Я и однокурсница с гениальным голосом Вероника Мишаева начали выступать вместе, и даже в поездке по востоку Украины дали 40 концертов в поддержку мирных жителей.

— Интересное название у вашей группы…

— На втором курсе мы делали капустник. Это трудоемкий процесс, занимает полгода. Раз в неделю, во вторник, каждый студент должен был принести новый номер. Иначе — отстранение от занятий. И вот я еду в универ без номера. Настроение паршивое, и в таком состоянии я вдруг сочиняю стихотворение. На паре оказывается, что у Вероники тоже нет номера, и мы с ней вдвоем за пару часов, вооружившись гитарой, сочинили песню на мои стихи. Встал вопрос о названии коллектива. Я предложил: «Мы выступаем на капустнике, давай будем «Рассольником». Но Ника сократила до «Рассола». В итоге наш номер стал первым со всего курса, который отобрали на капустник. С тех пор мы вместе выступали, а расстались, наверное, потому, что уж очень у нас разные характеры.

Сейчас я нигде не пою, только сочиняю в телефон. Уверен, уже на программу материал соберется.

— Стихи — это наследственное? Ваш дядя, Юрий Михайличенко, тоже поэт.

— Да, он живет в Барселоне и у него есть своя студия. Мы оба жутко не любим долго переписываться, поэтому наше общение ограничивается двумя-тремя фразами.

— Видел, вы как-то восторженно написали: «Ура, будет книга!» — что это значит?

— Есть издатель, который заинтересовался моими стихотворениями. Сейчас ведем переговоры. Также думаю устроить тур по Украине — хочу читать свои стихи.

— Есть любимый поэт?

— Их много! Пастернак, Пушкин, Есенин… У меня когда-то был челлендж: я каждый день учил наизусть одно стихотворение. В результате сейчас знаю более 500 стихов разных авторов.

  — Родители не отговаривали вас от актерской профессии?

— Папа, который отчим, говорил мне: «Знаешь, в чем проблема актерской профессии? Например, сантехник поменял кран и вечером дома отдыхает. А мы играем спектакли, возвращаемся домой и думаем о спектакле». Меня так интеллигентно отговаривали. Но с шестого класса я четко решил: буду актером или футболистом.

— А разве могло быть иначе, вы ведь выросли за кулисами?

— Да, это так. Мои родители развелись, когда мне было полтора годика. Пока мама была одна, она меня всегда брала с собой в театр.

— Что пошло не так с футболом?

— Повредил голеностоп. Ну и в 10-м классе начинать заниматься футболом — это несерьезно.

— Какой момент можете выделить и сказать, что именно он стал переломным в выборе дальнейшей профессии?

— Моя учительница литературы в школе отправила меня на конкурс имени Тараса Шевченко. Там можно было принимать участие с 8-го класса, но я прошел семиклассником и всё выиграл. Это стало знаковым моментом: я понял, что могу.

— В школе вы чудили?

— Я не был хулиганом. Помню, например, в 4-м классе мы любили зимой ходить по забору вокруг школы. Сейчас прохожу мимо и ужасаюсь: высота — больше двух метров. Как мне в детстве было не страшно, не понимаю. Глупостей делали много, но ничего криминального. Нет таких поступков, за которые сейчас было бы стыдно.

— Как вы оказались в числе преподавателей Ukrainian Film School?

— Там преподает мой отец, он предложил попробовать. Сначала я оказался в команде чисто из-за денег. У меня полгода не было никаких проектов, а я начал снимать с девушкой квартиру… Я попробовал и с третьего занятия влюбился в этот процесс, и теперь даже забываю получать зарплату. Работаю с удовольствием. В моем классе — подростки 13-15 лет. Не уверен, что с высоты прожитых лет могу многому их научить, но стараюсь не испортить. Ведь ребята сейчас проходят этап становления и хотят определиться, нужна ли им эта профессия.

— Каких перемен ждете в жизни?

— Мне нравится работа в театре, съемки в проектах и то, что есть запрос на мою поэзию. Так что если я и жду перемен, то только внутренних.

Залиште ваш коментар